Другое детство

Он был самым последним в помëте из шести щенков и родился таким мелким, что помещался на ладошке девочки Гали, хозяйки их мамы, Агаты. Роды были трудными, ветеринаров в деревне этой отродясь не водилось, и двенадцатилетняя Галинка только и могла, что смотреть, как мучается собачка и гладить её по голове, успокаивая. Щенков Галя обтирала сухим полотенцем и укладывала рядом с рожающей матерью, а та даже вылизать их толком не могла: тяжело дышала и тихонько поскуливала, прежде чем произвести на свет очередного собачьего ребёнка...

У Людочки Матвеевой Сонька бывать любила. Нет в подружках Людка у неë не числилась — была та малОй ещё, даже в школе не училась. Однако Соньку девчонка всегда ждала и, когда та появлялась у них, тут же  канючила: — Сонь, расскажи сказку. Ну, пожалуйста. И приходилось девчонке превращаться в сказительницу, иначе ведь не отстанет ни за что эта липучка. А ходила Сонька к Матвеевым за молоком, которое брали через день. На их подворье было две коровы, тëлка и бычок. Такое справное хозяйство для леспромхозовских...

Вот что со мной творится? Что-то мистическое, не иначе... Села писать рассказ, обдумав его заранее, выстроив сюжетую линию — всë вроде в голове уже, как надо... И название придумала. "Снова здорово... " И вдруг... Перед глазами баба Фëкла - красавица, "куда с добром". И родился рассказ... Не тот, который был задуман. Другой. Он сегодня будет здесь. А вам всем, кто со мной, спасибо, что остались. Обнимаю тех, кто пишет комментарии, ставит лайки, помогает мне материально. Иногда до слёз это трогает...

Жили они через два дома, на той же самой улице. Молодые. Муж и жена. Он высокий светловолосый красавец. Обаятельная улыбка на его лице, когда он глядел на Соньку, заставляла трепетать её сердечко. Чего греха таить, она хотела, чтобы муж её будущий был именно таким. А тот, будто чувствовал её симпатию к себе, подшучивал: — Эх, жаль, женат уже. Какая невеста б была для меня. И красавицей вырастет, и по дому всë умеет. Где ж твоя судьба ходит, Сонюшка? Сонька краснела, злилась и убегала подальше или вообще старалась не выходить к гостю, когда он приходил к отцу...

Дом, в котором когда-то жили люди, стоял на отшибе, где кончался проулок. Десять метров через дорогу — уже новая улица с ухоженными огородами, с целыми заборами, хоть из посеревшего от времени горбыля, но без прорех меж досками. А он, словно бельмо на глазу, возвышался посреди деревни, жил и не жил вовсе, не рушился, и не ремонтировался, никто не заселялся в него, и не сносили, чтобы построить что-то добротное на том месте. Окна его были заколочены досками, двери входные неизвестно кто забил гвоздями, чтобы закрыть внутрь доступ непрошеным гостям...

Летние огородные дела Сонька не любила. Нет, не так. Она их ненавидела. Если описывать бесконечность, то работа на деревенском участке - это именно она. Только посадишь-посеешь - пора полоть. Да, не один...