Как изменилось положение российских компаний после ухода западных конкурентов с рынка? Какие возможности открылись перед компаниями после введения санкций? Почему сегодня стратегия организации параллельного импорта и выпуска аналогов программных продуктов западных компаний является недостаточной для долгосрочного стратегического плана развития?
Санкции, введенные странами Европейского союза и США против России, изменили экономическое равновесие во всем мире. Запад привыкает работать без российского рынка, Россия ищет возможности для замещения того, что она потеряла в результате жесткого санкционного давления. Надо сказать, это оказалось возможным прежде всего за счет внезапно освободившегося от западных компаний рынка. Российские компании обнаружили, что, во-первых, конкурентов стало значительно меньше, а во-вторых, поставки оборудования и технологий по-прежнему возможны, хотя и с грехом пополам.
Отправная точка
Это отличная стартовая позиция для тех, кто наладил логистику за счет Турции, стран СНГ, Ближнего Востока и Азии или компаний из ЕС, рискующих нарушать ограничения в обмен на двойную прибыль. В итоге в условиях дефицита услуг и товаров часть компаний смогли перестроить поставки и логистику, организовать параллельный импорт. Сегодня практически любой продукт можно приобрести, если покупатель готов заплатить в два-три раза дороже, чем в странах, которых санкции не коснулись. Можно сказать, если раньше российский рынок был рынком предложений, то сегодня это рынок запросов. В результате, по данным Минцифры РФ, выручка ИТ-компаний в России увеличилась в 2023 году на 43% год к году, а доля ИТ-отрасли в ВВП приблизилась к 2%. Так, выручка резидентов «Сколково» (входит в группу ВЭБ.РФ) выросла почти вдвое только за один год.
Вопрос только, как долго это продлится. Санкционный фон меняется от плохого к худшему, что требует от руководства российских компаний оперативного управления, гибкости и непрерывной правки бизнес-процессов. Например, санкции, принятые США 1 мая 2024 года против ряда крупных российских ИТ-компаний, среди которых такие крупные игроки российского рынка, как ГК «Астра», ЛАНИТ, IBS Group, «Сисофт Девелопмент», «Скала-Р» и др., затрудняют им доступ даже к открытому софту, добавляют проблем в работе с сотрудниками, живущими вне России, и зарубежными партнерами, которым грозят миллионные штрафы за сотрудничество с «отверженными». Кроме того, российские ИТ-компании работают на сокращающемся рынке, а мы не знаем ни одного примера, когда страна, находясь в изоляции, смогла обеспечить свое развитие на уровне общемировой макроэкономики. Показательный пример — высокотехнологичная отрасль автомобилестроения. В 2010 году Министерство промышленности и торговли РФ утвердило «Стратегию развития автомобильной промышленности до 2020 года», согласно которой доля автопрома в ВВП страны должна была повыситься с 0,98% в 2008 году до 2,4% в 2020-м. Разумеется, никаких 2,4% ВВП автопром к 2020 году не достиг — 1,5% уже были значительным достижением. Но сейчас автопром занимает 0,4% ВВП и потребуется прямо-таки прорывная стратегия, чтобы вернуть хотя бы 0,98%.
Вот мы и дошли до темы статьи — стратегии ИТ-компаний в условиях санкций. Организовывать параллельный импорт, выпускать аналоги программных продуктов западных компаний и захватывать освободившиеся ниши — это была интуитивно понятная и успешная стратегия последние пару лет. Далее речь пойдет о том, почему ее недостаточно и о каких вопросах предстоит задуматься, разрабатывая стратегический план развития на несколько лет вперед.
Персонал
Начнем с самого очевидного и больного вопроса. Он уже стоит перед многими компаниями, а в будущем обещает превратиться в проблему стоимостью в десятки тысяч долларов. Хорошие специалисты в ИТ всегда были в дефиците, а сейчас тем более — десятки тысяч программистов, сертифицированных в западных компаниях инженеров и технических специалистов уезжают в другие страны. По данным проекта «Хабр Карьера», уехало уже около 10-13%, и исход продолжается. Через пару лет, даже если вы предложите им достойные условия, они не вернутся. Не потому, что не захотят, а потому что не смогут. Ведь вопросы релокации будут решать уже не они, а, например их жены, которые прямо сейчас учат языки и устраивают детей в детские сады и школы.
Инвестирование в обучение и развитие молодежи лишь частично решает эту проблему, поскольку базового образования недостаточно. Молодым сотрудникам всегда требовалось время и хорошее наставничество,...