Петр Первый тыльной стороной ладони провел по потному лбу и устало опустился на лавку. Снимая громадный левый ботфорт, бросил Меншикову: — Дай закурить. — Иди ты к черту! — нервно вскричал граф, стаскивая через голову уже становившийся узким кафтан. — Свои надо иметь! — Ты не забывайся, Алексашка, знай, с кем говоришь. С царем! — Вот-вот. Если ты царь, то и веди себя соответственно. Сегодня, наверное, полпачки у меня расстрелял. — Ну ты и жлобом стал, граф. Мелочишься из-за каких-то трех-пяти сигарет. — Во-первых, не “из-за трех-пяти”, а больше десяти. А во-вторых, свои надо иметь. Я тебе что, нанялся их покупать? — Да ведь ты знаешь, как бывает, — закрутился, завертелся… Ну и позабыл вовремя взять. — Конечно, “вовремя взять” он позабыл! А вот покурить не забывает. Сам ты, Ваше величество, становишься жлобом. — Ну ты, Лександр, совсем обурел! Как у тебя язык-то поворачивается разговаривать подобным образом с царем? — Да нет, это ты обурел! Я тебе кто, Рокфеллер или какой-нибудь Билл Ге