Елизавета идет в МФЦ почти со слезами. Сегодня она продает участок в саду. Документы сделаны на Елизавету, но куплен сад на мамины деньги, и она считает его своим. Говорила ей подруга: "Так не продавай сад, он же на тебя записан." Но не смогла Лизавета пойти против 85-летней матери.
Мама, Тамара Юрьевна, купила его 15 лет назад, но записала на дочь, потому что боялась скорой смерти. Ей в то время сделали операцию на желудке, и она очень тяжело восстанавливалась, да и лет тогда ей было уже 70. Тамара Юрьевна почти всю жизнь жила с огородом, работала всегда на тяжелой работе в тарном цехе леспромхоза, а в молодости на лесоповале. Осталась она вдовой с тремя детьми, две дочери и средний сын.
Старшая дочь давно уехала из родного дома на север, там вышла замуж, получили квартиру и к матери приезжала раз в год, в отпуск. Сын с семьей жил в областном городе за двести километров, как и младшая дочь Елизавета. Дочери бездетная тетка оставила квартиру. Тамара Юрьевна не хотела отпускать от себя младшенькую, поэтому выйдя на пенсию по целой зиме жила у дочки в однокомнатной квартире. Кавалеры все Лизины в глазах мамы были лодыри, хамы, гулящие или пьяницы, а Лиза ни к чему не способная, безответственная и немного больная на голову. Лиза настолько часто слышала эти слова, что не спорила и была даже согласна с этим. Замуж она так и не вышла. Работала на заводе штамповщиком. Как-то не смогла удержать лист металла и травмировала ногу, так, что пришлось три недели провести в больнице.
В это время проводили и Тамаре Юрьевне резекцию желудка. Операцию она пережила очень тяжело, еще и возраст давал о себе знать. Сын взял отпуск и безотлучно находился с матерью, и мыл, и в туалет носил. Когда её выписали, жил у сестры. Елизавета с трудом сама ходила. Старшая дочь беспокоилась о матери, звонила. Но не приезжала.
А когда матери стало полегче, решила она переехать поближе к сыну. Ещё хотелось иметь свой клочок земли, Тамара Юрьевна не собиралась поддаваться болезни. Она продала свою квартиру на севере области, велела Елизавете продать однушку, и они смогли купить на эти деньги в 40 километрах от областного города две квартиры - двухкомнатную маме и однокомнатную Елизавете. Еще и на сад остались деньги.
Землю мать с дочкой содержали в идеальном порядке. Да, у домика протекала крыша и он грозил развалиться, это сами они сделать не могли, нанимать не на что. Но на грядках ни соринки, урожаи хорошие, старенькую теплицу латали пленкой и выращивали неплохой урожай помидоров. Все шесть соток земли были засажены. Здоровье Тамары Юрьевны быстро пошло на поправку. "Если бы не сад, я бы уж давно от безделья померла",- говорила она. Худенькая, небольшого роста она работала на участке не меньше дочери. А Елизавета выполняла указания матери и мечтала, что и куда она будет сажать, когда мама не будет указывать. Она мечтала развести несколько сортов пионов - уже присмотрела и договорилась, что когда-нибудь с ней поделятся.
Но сейчас здесь росло только полезное. Картошки выкапывали ведер по двадцать. Себе оставляли на семена и немного на еду. Большую часть всего урожая отправляла сыну. Он приезжал несколько раз за сезон за овощами. Когда траву обкосит на межах, когда дров нарубит. Как-то соседка спросила Елизавету: "У них же есть дача недалеко от города". "Так у них на даче бассейн, газоны. Они там отдыхают".
Тамаре Юрьевне исполнилось восемьдесят пять лет. И она впервые поняла, что работать в саду уже не может. Вот и решила продать сад. На робкие протесты Елизаветы сурово отвечала: "Ты ничего сама не сможешь, ничего не умеешь, за тобой надо следить и указывать, что надо делать. Ты работу не видишь. Весь сад загадишь, стыдно за тебя будет."
Вот и идет Елизавета в слезах на сделку по продаже.
А через три года, когда мама сляжет и будет мучительно уходить несколько месяцев, она будет находиться при ней, слушать стоны, крики, оскорбления от больной Тамары Юрьевны. Последние месяцы одолеет всё же крепкую бабушку Альцгеймер.
На похороны приедет и дочка с севера, и сын. У старшей дочери с юности не сложились с матерью отношения. А завещание на квартиру сделано только на сына. Елизавете обидно до слез, старшая сразу после похорон уедет, тоже обиженная. Тамара Юрьевна говорила раньше соседке по саду: "Если бы не сын, я бы не выжила после операции". Вот и сделала завещание только на него.
Нет в этой истории злодеев и отрицательных героев, а что-то грустное и неправильное есть. Больше всего мне жаль Елизавету. И личная жизнь не сложилась, и в материальном плане всё не очень хорошо.
А что вы думаете о героях этой статьи?
Спасибо, что дочитали. Буду благодарна за ваши комментарии и лайки!
Всего вам хорошего!
,