Однажды смоляне прославились. Украли гитару у музыканта из группы "Пилот".
Дело было в на рок-фестивале в областном городке Сафоново в 2014 году. Жара, июль, палатки и пьяные рокеры.
Выходит группа "Пилот" на сцену и объявляет, что у одного из их музыкантов украли гитару и, пока гитару не вернут, группа в смоленские края выступать не приедет. Сейчас, правда, выступит и на этом всё.
Слушая монолог об украденной гитаре, я пребывала в странном состоянии, о котором говорят, что человек не верит собственным ушам. Я слышала каждое слово, понимала смысл сказанных фраз, но происходящее больше смахивало на нечто нереальное. Никогда такого не было. Никогда.
Выступление группы "Пилот" было напряжённым, хотя кто-то из присутствующих в толпе и пытался веселиться, словно ничего не случилось. Мне же было не весело, хотя я - не фанатка группы "Пилот".
Я думала о том, что у музыканта украли гитару, которую он любил, и о том, что этот музыкант выполняет договорные обязательства с организаторами фестиваля несмотря на то, что у него на душе скребут кошки. Даже гитару у кого-то из музыкантов одолжил. У кого именно, не помню.
Я думала о том, каково это смотреть на людей, которые столпились здесь, чтобы хорошо провести время, и понимать, что среди них может быть тот, кто украл твою гитару.
Через месяц Виктор Бастраков (гитарист, у которого украли гитару) умер. Ему не было и сорока лет. СМИ сообщили, что причиной смерти стал тромб. Гитару нашли лишь через год. Её передали группе "Пилот".
К чему я это всё рассказываю? Я рассказываю всё это к тому, что для того, чтобы воровать чужие вещи, нужно обладать определённым складом характера. Особенно, если речь идёт о вещах, к которым у человека может быть психологическая привязанность. Для музыканта - это музыкальный инструмент, для велосипедиста - велосипед.
Это не просто материальная ценность, лишившись которую придётся понести незапланированные траты. Это ещё и потеря части души. Это пустота, которую ничем не заполнить. Это ощущение бессилия, когда кто-то вторгся в личное пространство, потоптался, не снимая уличной обуви, и ушёл.
Зачем так привязываться к вещам? - спросит кто-то.
Привязанность к вещам возникает неосознанно, когда какая-то вещь становится частью жизни. Когда ты не представляешь жизни без неё. Когда ты душу вкладываешь в эту вещь. А потом приходишь туда, где её оставил, а её там нет, и никто ничего не видел и не знает. И всё. С этого момента жизнь меняется.
Вещь приходится искать, а что-то искать - это дело весьма утомительное. А ещё приходится думать. Много думать. О том, что произошло. О том, каким человеком нужно быть, чтобы украсть чужую вещь.
А ведь, правда, каким человеком нужно быть, чтобы стащить чужое?
Либо сумасшедшим фанатом, готовым на всё, чтобы завладеть частицей своего героя.
Либо беспринципным существом, которому нужны деньги и дела нет до хозяина вещи, которую он планирует сбыть за бесценок.
Если речь идёт о музыкантах и их гитарах, то люди из первой категории имеют место быть. Велосипедные воришки относятся ко второй категории. Воруют, чтобы быстро продать и купить нечто запрещённое. Нет им дела до истинной ценности вещи: ни духовной, ни материальной.
- А мы так не оставляем. Боимся, - сказали велосипедисты из города Сафоново, когда увидели, как я беспалевно припарковала Малыша к забору у театра.
Мир действительно тесен, иначе чем ещё объяснить тем, что у входа в театр я встретила сафоновских велосипедистов, которые собирались посетить тот же самый спектакль. Ах, да. То, что велосипедисты были из Сафоново, тоже случайность.
Я тоже боюсь оставлять, а что делать?! Не пешком же ходить. Пешком ходить при наличии личного транспорта не хочется. И чувствовать то, что чувствует человек, у которого украли любимую вещь, тоже не хочется. Потому я стараюсь относиться к вещам, как к вещам, а ещё посматриваю на боевые шрамы Малыша и радуюсь. Кому он такой побитый и покоцанный нужен. Кроме меня, конечно.
Ставьте лайк этой статье и пишите в комментариях, доводилось ли вам сталкиваться с воровством.