Недавно учителя одной школы, где я работала, меня спросили: «Вот вы, Светлана, говорите: рефлексия, разговоры с детьми, управление коллективом, ценности… А кто и когда это должен делать? Вот у меня класс. Я вижу их от силы 2 раза в неделю».
С похожей проблемой пришла ко мне учительница, Светлана. В классе травля, причём не первый год. Класс достался недружным ещё после началки. Разговаривать не умеют, сразу бьют. Разбирать конфликты никто не учил. Вообще, как будто словами выяснять отношения не учили. В классе четыре изгоя. Постоянные стычки, драки, обзывательства. Родители на пределе, обвиняют Светлану в бездействии. А Светлана рыдает по дороге из школы домой. Нашла у себя все признаки выгорания. Уже задаётся вопросом: «Не наврежу ли я детям?» Она прекрасно знает, как управлять классом. И как разговоры разговаривать. Она не мастер коммуникации, есть над чем работать, но это и не учитель-функция, который считает, что «я только знания передаю». Она всё знает и понимает. Она много где сама училась за свои деньги. У лучших из мира образования на сегодняшний день. Она читает и верит нашим гигантам, Выготскому, Сухомлинскому, Амонашвилли. Она даже по выходным успевает ходить с детьми в походы.
Понятно, что походов для лечения класса мало. Много воспитательной и ценностной работы нужно вести прямо в школе, на уроках и между уроками, чтобы у детей не создавалось раздвоения сознания: поход - это одно, а школа — другое, там можно всё забыть. Светлана это прекрасно знает. Вот только когда ей это делать? Она работает в первую смену, а дети во вторую. Когда она пришла, детей ещё нет, когда дети пришли, она ведёт свой предмет, когда она закончила рабочий день, дети вовсю учатся. Свой предмет она у своего класса не ведёт. Видит их дважды в неделю, на классном часе и уроках о важном. Этого достаточно для лечения класса? Нет, этого даже для работы со здоровым классом недостаточно.
Когда меня спрашивает учитель в такой ситуации: «Как мне лечить класс?», у меня есть только один ответ, который вам не понравится.
Боюсь, что НИКАК …
В моём советском детстве был мультфильм, где человеку принесли маленькую шкурку и попросили наделать шапок. Причём запрос на количество шапок всё время рос. В итоге человек сшил столько шапок, сколько заказали. Но размером с напёрстки.
Источник проблемы понятен. Дефицит. Не думаю, что это «перегибы на местах», и директор не в курсе, что Светлане ну никак не нужно было давать именно этот класс, да и вообще какой-то класс с её чудовищной загрузкой. Думаю, слепили из того, что было. А вот чиновникам пора бы перестать лицемерить. Мы (в смысле, они) вернули в школу воспитательную функцию. А ресурс? Кем её осуществлять?
Если вы хотите от птички получить кучку, то птичку надо кормить, а не отжимать. В 2020 году, согласно исследованию Яндекса, 38% учителей находились в острой фазе выгорания. В 2023 году из школ РФ уволилось 193,5 тысячи учителей (почти 15 процентов). А дальше моя любимая рубрика «Госдума предложила». Депутаты предложили правительству разобраться с причинами массовых увольнений. Госдума, ты серьёзно? Конечно же, стоит ещё рабочую группу для этого выделить и бюджет.
PS Друзья, поймите правильно, это, конечно же, просто эмоциональный пост в стиле «наболело». Прекрасно понимаю, что воспитывать нужно всё равно, разговоры разговаривать тоже. Дети невиноваты. Не очень понятна эффективность при таком малом количестве, но что остаётся? Нет, я не изменила своего мнения, что каждый взрослый в школе воспитывает своим примером и каждым словом, что слово может как исцелить и дать крылья, так и искалечить и обрубить эти крылья. Нет, я не брошу работать с учителями. Будем делать то, что можем.
Неравнодушных педагогов и осознанных родителей я приглашаю в Телеграмм-канал «Учимся учить иначе» и в привязанную к каналу Группу.
Книгу «Травля: со взрослыми согласовано» можно заказать тут.