В Государственном архиве Волгоградской области (ГАВО) открылась выставка фотографий и документов, раскрывающих трагедию гражданского населения во время Сталинградской битвы. Долгие десятилетия эта тема оставалась в тени боевых подвигов. Даже в самом городе. Хотя в 42-43 годах Сталинград потерял основную часть своих жителей. И сегодня среди горожан лишь небольшая доля имеет на этой земле довоенные корни.
Что-то обнародовано впервые, а какие-то свидетельства использовались в качестве доказательств на прошлогоднем процессе о геноциде мирного населения со стороны фашистских оккупантов.
Как вспоминала волгоградка Валентина Круглова, они, трое детей, остались со слепой бабушкой. Сильно голодали. А уйти из Сталинграда не смогли, так как из-за несчастного случая бабушка сильно пострадала. Мягко говоря, странное решение принял старший брат Юра, захотевший просушить на печке отсыревший порох, который нужен был ему для розжига дров. Порох, конечно, высох - и взорвался. Дом разрушился, старушка обгорела. Через пару месяцев она умерла.
За найденные запасы пшеницы немцы чуть не расстреляли детей, но в последний момент офицер все же дрогнул и отпустил их. Кое-как Юра, Валя и младшая Рита дожили до подхода наших.
Николай Богачев оставил воспоминание о том, как мальчишкой спас малышку. В его обязанности входило бегать на Волгу за водой. И вот в ноябре 1942 года он услышал плач из развалин разбомбленного дома. Коля увидел мертвую женщину, на которой шевелилось что-то непонятное. “Мы, мальчишки военного времени, обстрелянные и видавшие смерть во всех ее самых страшных проявлениях, могли принимать самостоятельные решения. Я взял шевелящийся комок на руки и понял, что это девочка двух с половиной - трех лет”, - сообщил Николай Петрович.
Богачев привел двух санитарок, которые забрали ребенка, пообещав переправить его за реку. Что стало с найденышем, он не знает.
- Мы жили на площади 9 января (сегодня - имени Ленина). Мама работала директором 46-й школы, которая до сих пор функционирует. Мне был один год всего, поэтому о событиях знаю по рассказам старших, - рассказал “РГ” волгоградец Юрий Торгашов. - Когда началась бомбежка, наш дом разрушило. Мама забрала меня, старшего брата и бабушку в школу. Там во дворе был флигель, где мы и поселились. Чтобы я не умер нехристем, меня крестили прямо в окопе. Учительница была дочкой священника, и у нее оказался нательный крест, который и использовали при обряде.
Выставка будет открыта до середины марта, вход на нее свободный в рабочее время. На ней представлено более 50 документов из шести фондов. Архив готов принять на хранение новые исторические свидетельства.
- У нас есть народный архив, который мы продолжаем собирать. Люди делятся документами, фотографиями из семейного архива, вырезками из газет, письмами. Воспоминания детей Сталинграда, хоть и прошло уже больше 80 лет, продолжают пользоваться интересом, они востребованы в читальном зале. С ними работают, на них ссылаются в научных работах, - сказала начальник отдела ГАВО Ирина Наумова.