Много сейчас таких летает. И даже с гастролями. Как им это удается чисто аэродинамически — бог весть. Ну а мы расскажем о происхождении яркого выражения — «ворона в павлиньих перьях».
В русском языке оно популяризировалось благодаря Ивану Андреевичу Крылову. Но тема, а с ней и сюжет, мягко говоря, не новый, восходит к Эзопу, и даже минимум к двум его басням — «Соя и Голуби» и «Галка и Вороны».
Сюжет первой басни. Соя (сойка) «выбелила себя» и пошла жить к Голубям из-за того, что их хорошо кормили. Пока она молчала, голуби принимали ее за свою, но как-то раз, забывшись, она закричала по-своему — Голуби поняли, кто она, побили ее и прогнали. Сойка вернулась к себе, но там также ее не узнали и тоже прогнали. Мораль: нужно довольствоваться тем, что есть, иначе жадность приведет к потере того, что имеешь.
Сюжет второй басни. Одна Галка вымахала выше всех. Она испытывала презрение к своей породе и решила жить среди ворон. Но Вороны не узнали ее и оттолкнули. Она вернулась к Галкам, но они отказались принять ее из-за ее высокомерия. Так она осталась ни с чем. Но мораль здесь иная: то же самое происходит с людьми, которые уезжают из родной страны: и за границей их не уважают, и на родине они уже чужие. Возможно, Крылов воспользовался этим источником для другой басни — «Пчела и Мухи».
У Федра и Лафонтена также есть этот сюжет. Федр назвал свою басню «Надменная Галка и Павлин», сохранив историю Эзопа, но изменив мораль: он осудил людей, которые «тщеславятся чужим».
У Лафонтена в «Сойке, украшенной перьями Павлина» Сойка навешала на себя павлиньи перья и преисполнилась высокомерия к другим птицам. Павлины изначально ее не узнают, но затем понимают обман и начинают вырывать из нее свои собственные перья. Мораль этой версии басни гласит о насмешках над теми, кто пытается «без опасения присвоить себе знания другого».
Но первый известный перевод басни на эту тему на русский язык принадлежит перу Василия Волчкова. Произведение «Галка в чужом перье» в составе сборника опубликовали в 1747 году. В этой версии Галка украшается перьями разных птиц и начинает пренебрегать своими товарищами. Вскоре она вызывает такую ярость у остальных птиц своей глупой гордостью, что они нападают на нее, срывают краденые перья и выщипывают ее собственный пух. Мораль — не укради, иначе побьют.
Однако в примечании автор приравнял щегольство Галки чужими перьями к поведению любого рода обманщиков, лжецов и хвастунов. Далее стоит процитировать полностью (в старой орфографии):
Крылов, создавая басню «Ворона» (три редакции, с 1825 по 1834), более всего руководствовался Лафонтеном. Однако ее зачин и финал оригинальны, как и название басни: акцент — на центральном персонаже, это его история, «быль».
Вначале автор выводит мораль в духе «каждый сверчок знай свой шесток»:
А в финале Иван Андреевич иллюстрирует историю Вороны «былью» о Матрёне.
Заключительную фразу Крылов сконструировал по образу уже бытовавших, аналогичных по структуре выражений — «ни рыба ни мясо»; «ни пуха ни пера». Но прижилось и другое выражение. В сборнике «Пословицы русского народа» Владимира Даля есть: «От ворон она отстала, а к павам не пристала». А как известно, Даль включал в свой сборник пословиц только те, что сам слышал в устной речи.
Еще о птичках:
Подписывайтесь на наш канал! Будет еще интереснее!