Этим рассказом я практически завершаю историю "чумных" некрополей Москвы, которые после указа 1791 года Екатерины II открывались за Камер-Коллежским валом. Уже написаны рассказы о кладбищах:
Дорогомиловское (не сохранилось, пару слов о нём писала в рассказе о Востряковском)
Часто к "чумным" причисляют и Лазаревское кладбище (не сохранилось), но его основали раньше и внутри Камер-Коллежского вала. Хотя жертв той страшной эпидемии хоронили, конечно, и там.
Надо бы про Калитниковское написать ещё, но я его совсем не люблю и поэтому мне лень доехать туда, поснимать дополнительные кадры для поста. Впрочем, при случае надо наконец собраться.
Но хватит рассуждений, давайте перейдем к "герою" нынешнего рассказа.
Даниловское кладбище основали, соответственно, в 1771 году. Оно огромно — 35 га, да по оврагам, по буеракам. Сразу выделили мусульманский участок, о котором упомяну только, что там был похоронен Махмуд Эсамбаев (1924-2000) — артист балета, танцовщик, балетмейстер. На его могиле установлен красивый памятник, на котором Эсамбаев конечно же в своей неизменной папахе. Говорят, он был единственным человеком в СССР, которому разрешили сфотографироваться на паспорт в головном уборе.
Название своё кладбище получило по Даниловской слободе. То есть сначала, в 1282 году, был основан расположенный неподалёку Данилов (Даниловский) монастырь, вокруг постепенно выросла слобода, а потом уже этот исторический район дал название некрополю.
Вскоре после основания на кладбище построили деревянную церковь, которая быстро обветшала и была заменена каменным храмом Сошествия Святого Духа. Он был возведён на деньги купца Семёна Логиновича Лепёшкина к 1838 году. Тогда же выстроили богадельню, флигель, ограду. В 1901 году на территории появилась ещё небольшая церковь Николая Чудотворца. Её возвела вдова над могилой своего супруга, купца Николая Ильича Гребневского.
В советское время кладбищенские церкви в основном действовали, правда в период 1937-1946 гг. там развели деятельность обновленцы, но после строения вернули обратно православной пастве.
Что касается самого некрополя, то дореволюционных захоронений на нём практически не осталось. А вот каким видел это кладбище А.Т. Саладин:
"Даниловское кладбище можно смело назвать купеческим, да другим оно и быть не могло, близко примыкая к купеческому Замоскворечью. Пожалуй, ни на каком другом московском кладбище нет такого обилия купеческих памятников, как на этом. Типичные для середины прошлого века надгробия в форме цилиндрических колонн, конусов, обращённых вниз остриями, колонн, перебитых кубом, попадаются здесь во множестве.
Кладбище не распланировано правильными дорожками, отчасти этому мешало расположение его на изрезанной оврагами площади, а отчасти и простая традиция, по которой вообще все наши прежние кладбища не распланировывались...
Несомненно, что среди покоящихся на Даниловском кладбище тоже были замечательные люди, но мир купечества — особый мир: после смерти купца остается память не о нём самом, а о его капитале".
Здесь были похоронены Лепёшкины, Солодовниковы, Голотфеевы, Мещерины, Зубовы, Абрикосовы, Сологубовы и многие другие. Как водилось в те ушедшие времена, многие из них были крупными благотворителями, меценатами. Вера и простое человеческое достоинство призывали делиться своими благами с неимущими, и на это уходили огромные суммы.
Так, уже упомянутый выше Семён Логинович Лепёшкин (1787-1855), кроме вложения средств в благоустройство этого некрополя, ещё пожертвовал 15 тысяч Московскому Коммерческому училищу, выстроил сооружения в монастыре Троице-Одигитриевской Зосимовой пустыни, жертвовал на стипендии в училищах и завещал 30 тысяч на пособия бедным...
Но самое известное купеческое захоронение (и хоть что-то сохранилось с тех времён) на Даниловском кладбище — это семейный участок Третьяковых. Впрочем, самых известных Третьяковых — Павла Михайловича и брата его Сергея Михайловича, а также супругу Павла Михайловича, Веру Николаевну, — в 1948 году перенесли на Новодевичье. Здесь остались лишь их кенотафы.
И могилы их родителей и прочих Третьяковых.
О Третьяковых я писала в рассказе о Новодевичьем, не буду повторяться.
Если зайти на кладбище, то сразу видишь мемориал павшим в годы Великой Отечественной войны, выполненный в 1965 году по проекту скульптора Андрея Нефедовича Туманова. Кстати, в годы войны на Даниловском располагалась зенитная батарея, а до наших дней сохранилась пара дотов.
Сам Туманов похоронен совсем рядом с этим мемориалом.
У мемориала главная дорожка раздваивается, и к храму идут обычно по правой её части. И тогда по левую руку будет участок Третьяковых. Это для светских посетителей. А для посетителей верующих интереснее пройти правее от этой дорожки, там заблудиться невозможно, ибо очередь можно наблюдать в любое время дня: на Даниловском находилось первоначальное захоронение Матроны Московской, причисленной РПЦ к лику святых.
Биография Матроны Дмитриевны Никоновой (родилась примерно в 1881-1885гг., скончалась в 1952г.) невнятна: единственным её источником является житиё, опубликованное в 1993 году некоей Зинаидой Ждановой. Собственно, до выхода этой книжечки никто и слыхом не слыхивал о Матроне Московской. А потом, как говорится, случился резонанс. В 1998 году могила была вскрыта, и мощи Матроны Дмитриевны перенесены в Покровский монастырь, куда ныне стекается великое множество паломников. Но и тут, на Даниловском, постоянно стоит очередь, чтобы поклониться кенотафу.
Меня особенно поразило, что в кладбищенской лавке продают "Землю с могилы Матроны". Немного песчинок в запаянном пакетике. Можно купить пакетик побольше и пакетик поменьше.
Кстати, ещё здесь хоронили много священнослужителей, особенно в советские годы. Не буду перечислять десятки имен, тем более что судьбы их в то время были слишком схожи.
Так, к примеру, протоиерей Александр Павлович Смирнов (1888-1950) сначала был призван на принудительные работы в тылу в 1918, потом, в 1921м, его обвинили в агитации против советской власти и впаяли ещё 5 лет принудительных работ (с содержанием в Бутырке), в 1935 — новый арест, пытки, принуждение к антирелигиозной пропаганде. А в 1949 году, в последний год жизни, он стал ректором Московской Духовной академии.
А Ипатий Иванович Ставров, отец Исайя (1875–1958), долгие годы служил келейником и ближайшим помощником иеросхимонаха Аристоклия. В годы гонений на церковь патриарх Тихон благословил Исайю на служение на дому. И, хотя его пару раз арестовывали, но более сильных санкций не последовало по причине плохого здоровья Исайи.
Иеросхимонах Аристоклий, или в миру — Алексей Алексеевич Амвросиев (1838–1918) принял постриг на горе Афон, а после был направлен настоятелем в Свято-Пантелеймонов монастырь. Его почитали как целителя и мудрого наставника. После революции Аристоклий был схвачен один из первых и умер в тюрьме. Сначала его похоронили в усыпальнице Афонского подворья, в 1923 году перезахоронили тут, на Даниловском, а в 2004-м — причислили к лику святых и вернули в Афонское подворье.
Возвращаясь к уничтоженным в советское время захоронениям, назову еще несколько имён, чей след остался теперь только в истории.
Это Алексей Дмитриевич Ступин (1846-1915), один из известнейших российских книгоиздателей. Это Виктор Романович Буцке (1845-1904), российский психиатр, директор Преображенской больницы, основатель и директор Алексеевской больницы (её сейчас помнят как больницу Кащенко, хотя название уже другое). Это Арсений Михайлович Авраамов (1886-1944), композитор и теоретик музыки. Это профессор Пётр Николаевич Кудрявцев (1816-1858), историк и писатель, ученик и преемник Грановского.
Но стоит отметить, что в советские годы здесь начали хоронить много ученых, интеллигенции, — тех, кого в годы дореволюционные на Даниловское почти не несли. Хотя зачастую и не настолько "мастистых" (или пробивных), чтобы им было положено Новодевичье.
Я попала сюда неудачно, в родительскую субботу, так что посетителей на кладбище было достаточно. Кто-то ещё убирался, а кто-то уже рассаживался выпить беленькой. Фотографировала мало, поэтому в конце будет еще один блок с разными снимками, и всё на этом. А пока давайте выборочно расскажу, о ком ещё можно вспомнить на Даниловском кладбище.
— Борис Николаевич Нащёкин (1938-1993) — сначала театральный актёр, сценарист, кинорежиссёр, а потом он долгие годы отдал руководству школьным театром в Школе-лаборатории № 1 при Академии Педагогических наук. И кафедре Кинофотомастерства.
— Искусствовед Сергей Николаевич Тройницкий (1882-1948) почти 10 лет после революции возглавлял Эрмитаж. Протестовал против продажи бесценных музейных экспонатов за копейки за границу, за что и поплатился снятием с должности, ссылкой в Уфу, после тяжело и бедно жил в Москве, перебиваясь с должности на должность: научным сотрудником, художником, преподавателем. Скончался в туберкулёзной больнице, а реабилитирован был только в 1989г.
— Роберт Росс (1905-1972) стал первым чернокожим гражданином СССР, эмигрировав из США в 1927 или 28-м году. Занимался пропагандой, рассказывая об отмене рабства в Америке. Немного снимался в фильмах, —например, сыграл в "Таинственном острове" слугу мистера Смита, Нэба.
— Архитектор Владимир Владимирович Шервуд (1867-1930) построил в Москве большое количество зданий, но совершенно забросил свою работу после революции, в то время как его младший брат Леонид Шервуд стал достаточно известным советским скульптором.
— Авиаконструктор Евгений Фёдорович Антипов (1910-1968) руководил созданием многих приборов, которые ныне кажутся вполне обыденными, — например, созданием автопилотов в самолётах гражданской авиации.
— Владимир Васильевич Аршинов (1879-1955) — минералог, педагог, доктор геолого-минералогических наук, автор 35 изобретений, заложил в нашей стране основы промышленности полезных ископаемых, не относящихся к металлам (например, талька). В 1938 году был арестован и лишился в тюрьме глаза, а в 1951 году получил звание заслуженного деятеля науки РСФСР. Бывало и так...
— Григорий Соломонович Померанц (1918-2013), философ и писатель, культуролог и диссидент, оппонент Солженицына, прошедший и войну, и после оной — лагеря (за антисоветчину). Дважды писал диссертацию:
Первая, по романам Достоевского, была уничтожена властями из-за ареста её автора.
Вторая диссертация была на тему "Некоторые течения восточного религиозного нигилизма", но была завёрнута приказом "сверху" (но хотя бы не уничтожена), поскольку Григорий Соломонович поставил свою подпись в защиту участников демонстрации против ввода советских войск в Чехословакию. Эту вторую диссертацию, кстати, активно использовал Тарковский для создания настроений в "Сталкере".
— Сергей Владимирович Коржуков (1959-1994) — основатель и первый солист группы "Лесоповал", поэт, композитор.
— Фотокорреспондент Борис Максимович Косарев (1911-1989) официально снимал правительство в 1930-1950е гг. В том числе именно он делал снимки Ялтинской конференции.
— Илья Семёнович Остроухов (1858-1929) — художник-пейзажист, коллекционер живописи и икон. После смерти П.М. Третьякова, с которым дружил, некоторое время руководил Третьяковской галереей, но после был смещён за "слишком большие траты на пополнения".
Что ж. Давайте на этом и закончим.
Спасибо вам за внимание, не забывайте заходить в ТГ-канал.