Рассказ о столь большом кладбище сложно уместить в одну статью, так что пусть это будет часть 1. Итак, Ваганьковское. Пожалуй, на сегодня это третий по значимости некрополь после Новодевичьего и захоронений у Кремля. И хотя элитным Ваганьковское стало считаться при большевиках, но и в дореволюционное время там хоронили во множестве военных, ученых, деятелей искусства.
Начнем с начала. Как и многие некрополи, Ваганьковское было официально основано во время эпидемии чумы, в 1771 году. Но давайте перемотаем историю назад еще на несколько веков.
В центре Москвы, за Российской Государственной библиотекой, до сих пор существует Староваганьковский переулок. В XIII - XIV веках на этом месте находилось село Ваганьково, в котором жили царские потешники - псари, сокольничие, скоморохи, музыканты. Наиболее часто название объясняют словом "ваганить", то есть "баловаться, шутить, забавлять" (по Далю, слово происходит из вологодского наречия). Хотя есть и другие объяснения, остановимся на этом, оно кажется подходящим. Постепенно развеселые гуляния запрещались как неподобающие для набожных людей того времени, а вот псарня в 1631 году была переведена за пределы тогдашней Москвы. После смены 2 месторасположений на территории нынешнего некрополя появилось село Новое Ваганьково, а рядом, как это неизбежно происходит около каждого людского поселения, в 1696 году возникло и кладбище.
Получается, что на месте нынешнего некрополя начали хоронить на 75 лет раньше официальной даты возникновения. В 1771 годе же, из-за эпидемии чумы, эта территория стала использоваться для братских могил погибших, над которыми ставили обезличенные деревянные кресты.
В 1830 году, во время эпидемии холеры, рядом с Ваганьково открыли отдельный участок для новых братских могил, но позднее два участка слились в единый некрополь, а следов от тех первых могил и не осталось вовсе.
Говоря о братских могилах, стоит еще отметить огромный монумент по проекту архитектора Иллариона Иванова-Шица, поставленный на месте захоронения жертв Ходынской трагедии, которая случилась 18 мая 1896 года.
По официальным данным, в этот страшный день погибли 1389 человек и пострадало около 900, по неофициальным - погибли около 4000. Все, кто не был опознан родственниками, - похоронен здесь.
На Ходынском поле были обещаны массовые гуляния с раздачей подарков по случаю коронации Николая II, которая случилась 14 мая. Со всей Москвы и окрестностей на поле собралось около 500 тысяч человек, многие приехали семьями. По периметру поля выстроили ларьки и павильоны с бесплатной раздачей пива, меда, сувениров, "царских подарков". Но вот прокатился слушок, что на всех подарков не хватит, раздают "среди своих". Люди кинулись к павильонам, а раздатчики лишь усилили панику, испугавшись и начав кидать кульки с подарками прямо в толпу. Полицейские не смогли сдержать напор, и многие были задавлены в толпе или растоптаны...
Многих тогда возмутило, что коронационные торжества не были прекращены, хотя царская семья и сделала пожертвования пострадавшим. А за Николаем II именно из-за ходынских событий закрепилось прозвище "Николай Кровавый". В 1906 году Бальмонт писал в стихотворении "Наш царь":
Он трус, он чувствует с запинкой,
Но будет, час расплаты ждёт.
Кто начал царствовать - Ходынкой,
Тот кончит - встав на эшафот.
После окончания эпидемий на кладбище хоронили городскую бедноту, но в XIX-XX веке Ваганьковское полюбилось артистам, ученым, художникам, писателям. Например, неподалеку от некрополя жил Владимир Даль, который любил прогуляться по дорожкам Ваганьковского, в любую погоду совершая свой моцион. Там похоронили его жену, а в 1872 году и самого Даля - тем более что незадолго до смерти он перешел из лютеранства в православие.
Здесь в 1897 году был похоронен Алексей Саврасов. Известнейший художник, мастер русского пейзажа, автор картины "Грачи прилетели", которую знает каждый школьник, - он в последние годы провел в нужде, страдая от алкоголизма, и умер в больнице для бедных на Хитровке. На Ваганьковском ему поставили простой деревянный крест, который постепенно сгнил, но уже в советское время могилу все-таки отметили гранитным памятником.
На Ваганьковском в 1830 году был похоронен и поэт Алексей Мерзляков, чье имя нынче не всем известно, но этот одаренный человек много лет преподавал российский слог и русскую словесность, и имена его учеников уж точно известны каждому - это Федор Тютчев, Петр Вяземский, Михаил Лермонтов.
Здесь лежит и Вукол Лавров, похороненный в 1912 году, - основатель и издатель литературного журнала "Русская мысль", прекрасный литературовед и переводчик. Его переводы Сенкевича до сих пор считаются лучшими, а для журнала писали такие авторы, как Чехов, Лесков, Чернышевский и многие, многие другие. Журнал дожил до наших дней.
А вот купеческих захоронений, кстати, практически нет. Впрочем, имеется участок булочников Филипповых с профилем легендарного Ивана Максимовича Филиппова в центре, того самого, анекдот про которого дожил до наших дней:
Графу Арсению Закревскому, который был военным генерал-губернатором Москвы с 1848 по 1859 год, каждое утро подавали к чаю сайки от Филиппова. Однажды Закревский обнаружил в сдобе таракана и, понятно, пришел в ярость: «Это что за мерзость? Булочника ко мне, быстро!» Доставили Филиппова. «Это что?! Таракан?!» — мечет громы и молнии губернатор и тычет в лицо Филиппову сайку с запеченным насекомым. Филиппов отвечает — дескать, не извольте беспокоиться, тут все очень просто. «Что просто?» — продолжает гневаться Закревский. «Это изюминка-с»,— смиренно сообщает Филиппов и съедает кусок булки с тараканом. «Врешь, мерзавец, саек с изюмом не бывает! Пошел вон!» Филиппов идет вон, переходит на бег, вбегает в пекарню, хватает решето изюма и вываливает в саечное тесто. На следующий день от покупателей не было отбою - все хотели попробовать новый продукт.
Поэт Петр Шумахер отметил смерть Филиппова четверостишием, которое не знал тогда только ленивый:
Вчера угас ещё один из типов,
Москве весьма известных и знакомых,
Тьмутараканский князь Иван Филиппов,
И в трауре оставил — насекомых...
Здесь можно найти и усыпальницу Прохоровых, владельцев Трехгорной мануфактуры, которое в советское время практически разрушилась, но недавно была отреставрирована.
Но в целом дореволюционных захоронений сохранилось не так много, и множество знаковых могил были утеряны. Затерялось где-то захоронение русского офицера Николая Алексеева, которому Пушкин посвятил свою "Гаврилиаду". Не найти уже могилу Алексея Орловского, физиолога и анатома, учителя Сеченова. Неизвестно, где был захоронен брат известного путешественника, математик Евгений Пржевальский. За многие лета существования на территории в 52 га было захоронено более полумиллиона человек, и сохранилась лишь пятая часть этих захоронений.
В советское время на Ваганьковском продолжили, наряду с "обычными" людьми, хоронить и людей известных, и в первую очередь стоит назвать конечно же могилу Сергея Есенина. Удивительно, - ни разу у меня не получилось сфотографировать нынешнее надгробие нормально. Сначала на месте его захоронения был установлен крест, впоследствии - гранитное надгробие, а сейчас мы видим скульптуру работы Анатолия Бичукова, установленную в 1986 году.
В 1926 году у этой могилы застрелилась Галина Бениславская, оставив записку: "3 декабря 1926 года. Самоубилась здесь, хотя и знаю, что после этого ещё больше собак будут вешать на Есенина… Но и ему, и мне это всё равно. В этой могиле для меня всё самое дорогое…"
Ее похоронили рядом.
В наши дни этот участок кладбища - один из самых посещаемых, и нередко кто-то читает стихи Есенина. Давайте я завершу на сегодня свой рассказ стихотворением, которое поэт написал незадолго до смерти.
До свиданья, друг мой, до свиданья.
Милый мой, ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.
До свиданья, друг мой, без руки, без слова,
Не грусти и не печаль бровей, —
В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей.
Сергей Есенин, 1925г.