Академические круги Британии бьют тревогу – с 2014 по 2022 год университеты страны потеряли 15 тысяч преподавателей. Сегодня в Соединённом королевстве около 3-х миллионов студентов. В России чуть больше – 4,1 миллиона человек на бакалавриате, специалитете и в магистратуре. Однако наш вузовский отток за тот же период несопоставим с британским. Страна к сегодняшнему дню потеряла около трети от численности профессорско-преподавательского состава 2014 года – 106 500 человек из 319-ти тысяч.
Британский институт политики в области высшего образования (HEPI) видит причину ухода персонала из вузов в снижении реальной заработной платы примерно на 30% за неполное десятилетие.
В России с этим иная картина, по крайней мере, в цифрах. Благодаря майским президентским указам 2012 года зарплата преподавателей и научных работников вузов до вычета налога на доходы физических лиц увеличилась номинально на 123% (с 51 870 рублей в месяц в 2015-м до 115 985 в 2022-м году). За это время накопилось около 54% потребительской инфляции, так что в реальном выражении заработки всё равно выросли, и довольно значительно. Понятно, что далеко не у всех – «средняя температура по больнице», как известно, не является самым информативным показателем, но британцы то тоже измеряли свою зарплату по-среднему.
Российская проблема в том, что увеличение средней зарплаты у нас как раз и обусловлено сокращением численности преподавателей. Страдает в первую очередь вузовская наука.
Сегодня в России на одного преподавателя приходится почти 6 образовательных дисциплин. В 2019-м году было 4,6. Люди взваливают на себя чрезмерные нагрузки, чтобы обеспечить достойный уровень жизни. Администрациям учебных организаций такой подход тоже на руку – проще отчитаться перед Минобрнауки о выполнении требований по росту зарплат.
Средняя продолжительность аудиторных и практических занятий увеличилась уже до 20,9 часов в неделю (данные бюллетеня «Мониторинг экономики образования»). На проверку студенческих работ, подготовку к занятиям и индивидуальную работу со студентами уходит по 14,5 часа. На научную работу – 13 часов. Итого – 48,4, что превышает стандартную продолжительность рабочей недели в России и большинстве других стран мира.
Однако это ещё не вся нагрузка: 12,4 часа у среднего вузовского работника уходит на преподавание по совместительству в других образовательных организациях, 8,1 часа – на исследовательскую работу в этих организациях и 7,9 часа – на репетиторство.
Очевидно, что труд по 76,8 часов в неделю (не академических, а полновесных астрономических), то есть более 15 часов в день при условии пятидневки, несовместим с комфортной жизнью. За рубежом нагрузка вузовских преподавателей втрое ниже, чем в России. Рано или поздно чем-то приходится жертвовать. Репетиторство – живые деньги, как правило, не подлежащие налогообложению. Преподавание обеспечивает стабильность. Наименее производительными затратами времени скорее всего окажутся научные исследования.
Тот самый президентский указ от 7 мая 2012 года, по которому ориентиром для вузовской зарплаты стала двойная средняя по региону, содержит ещё один важнейший пункт – о финансировании университетской науки. Он предусматривал «увеличение к 2015-му году внутренних затрат на исследования и разработки до 1,77% процента валового внутреннего продукта с увеличением доли образовательных учреждений высшего профессионального образования в таких затратах до 11,4%».
Как известно, к 2016-му году удалось достичь лишь соотношения на уровне 1,1% к ВВП, но дело даже не в деньгах, а в качестве исследований и преподавания. При существующей преподавательской нагрузке в большинстве вузов оно просто недостижимо.