Небольшое воспоминание про столовую в учебке. Нет, разговор не про наряд в столовую, хотя и они тоже были. И в качестве наказания у нас были внеочередные три наряда в столовую, а не в чайную к примеру. Ранее я уже говорил, что даже в первый год службы на дух не переносил овсяную кашу и перловку. И если «мужицкий рис» я ещё мог две-три ложки через силу запихать в себя, то с овсянкой вообще всё было плохо. Ну никак, даже одна ложка в горло не лезла! Впрочем, сегодня не об этом.
В учебке у нас всем заведовали сержанты, офицеров мы видели очень редко. Физзарядка, строевой шаг на плацу, работа, наряды, вечерняя поверка – всё проводили сержанты. Естественно, в столовую ходили тоже под командованием сержанта. Преимущественно нас сопровождал «замок» в звании старшего сержанта (на дембель поехал старшиной). Парень адекватный, требовательный, но при этом по пустякам не придирался и не раздувал муху в слона.
За один стол с нами даже молодые сержанты не садились, не говоря уже о старослужащих. Они трапезничали за другим столом, а у старослужащих вдобавок было вроде то же самое, что и у нас, но мяса им почему-то больше доставалось. Причём, мясо, а не сало! Сало с прожилками мяса было как раз у нас. Вместо овсянки им подавали жареную картошку, нам она никогда не доставалась. Пюре картофельное было, жареная нет. Видимо, сковорода маленькая и на курсантов жарёхи попросту не хватало. Шучу, конечно, но факт есть факт.
Не понятно, как ел «замок», но он всегда управлялся со своей пайкой быстрее нас, хотя и мы старались особо не рассусоливаться. То ли он как удав глотал не жуя, то ли у него ложка была больше наших. Съест, встанет из-за стола, подойдёт к нам и наблюдает как мы едим. Никогда не торопил, но периодически поглядывал на часы – верный знак нам пошустрее шевелить челюстями. Когда самый остающий допивал свой компот/чай/кисель, ст.сержант командовал:
– Встать! Выходи строиться!
И так было всякий раз изо дня в день на завтрак, обед и ужин. Иногда по разным причинам вместо ст.сержанта нами командовал кто-либо другой из сержантов. Бывало, что также старослужащие, а бывало, что и молодые сержанты. И тут уже надо было приноравливаться, чтобы не остаться голодным.
Ст.сержант нас ждал, другие сержанты (за редким исключением) ждать не хотели. Подойдут к нашему столу и не важно – съел или не съел – командуют на выход. На ходу заливаешь в себя компот/чай, втихаря пихаешь в карманы хлеб и бежишь строиться. Не удивительно, что главной нашей мечтой было чего бы в рот запихать. Кто умудрился спереть со стола хлеб и при этом не попался на глаза сержанту, потом делился со своими однопризывниками.
В худшем случае бывало, что сержанты замечали хлеб в карманах. Тогда берёшь иголку с ниткой и зашиваешь карманы. И до особого распоряжения сержанта не имеешь права их расшить! Обычно зашивали на одну неделю, при повторном нарушении срок наказания увеличивали до двух недель. Кстати, я ни разу карманы не зашивал, но хлеб со стола таскал.
Ох, первые месяцы службы! Нелегко они дались, зато потом втянулся и стало намного легче. Ну а про второй год службы и говорить нечего – это была лафа и я бы с большим удовольствием вернулся в армию на этот период времени.
И да, кстати, в ГСВГ мы все сидели за одним столом – сержанты, рядовые; новобранцы, старослужащие. И уже будучи «черпаком» и «дедом» порция еды съедалась быстрее, чем на первом году службы. Вроде бы не торопишься, а рядом с тобой молодой только и успевает одну ложку за другой в себя запихивать, но съедаешь вперёд него. Потом сидишь неспешно компот/чай небольшими глоточками потягиваешь, ждёшь, когда молодые управятся с приёмом пищи.