Своё название («Союз комедии и музыки») картина Жана-Антуана Ватто (1684–1721) получила от гравюры Жана Муаро (1690–1762), о которой было рассказано в марте 1730 года в журнале Mercure de France.
Поскольку напечатанное изображение, за исключением центрального герба, отзеркалено, название гравюры звучит: «Союз музыки и комедии»,
Далее следует пояснительная записка, в которой отмечается, что музыка и комедия показаны в облике своих муз, с их гербами и атрибутами ("sous la figure de leurs Muses").
У Ватто комедия слева, которую, он согласно предложенному в подписи Муаро предположению, отождествлял с музой Талией.
У неё венок из плюща, и по традиции она держит и в данном случае внимательно рассматривает комическую маску.
Она стоит в непринужденной позе.На ногах у неё гетры в более или менее в античном стиле, украшенные масками животных и подбитые мехом.
Любопытно, что ее главным атрибутом является battacchio, или палкой для пощёчин, предмет, обычно ассоциируемый с Арлекином из Сommedia dell’arte, который при ударе издает громкий хлопающий звук.
Музыка представлена справа. Она, в подпоясанной тунике и с лирой, представлена в образе музы Эвтерпы.
Её атрибут – флейта – скрещена с battacchio.
На центральном щите изображена золотая маска и музыкальные ключи; он окружен гирляндой партитур, инструментов: скрипкой, альтом, лютней, гитарой, валторной, свирелью, бубном и кастаньетами; + к ним имеются также четыре головы дураков.
Над щитом расположено похожее на маску лицо человека с темными глазами, в плоском белом воротнике и черной шляпе.
Это костюм комического персонажа Криспена, коварного камердинера Comédie Française. Он жаден, во всё вмешивается и всем вечно недоволен.
Симметричная композиция картины подошла бы для герба или титульного листа книги, но ни для того, ни для другого она явно не предназначалась.
Эта картина уникальна в творчестве Ватто, она настолько нетипична, что, скорей всего, была написана на заказ, но вряд ли это был рисунок для вывески магазина или театрального занавеса.
Картину обычно датируют примерно 1715 годом, но неуверенное обращение с анатомией обнаженной натуры позволяет предположить, что она могла быть написана раньше.