Если Вы на это никогда не обращали внимания в Пушкинском музее, Вы многое упускаете!
Иногда бывает так, что смысл посещения музея оказывается в том, чтобы пройтись по всем залам разом, через пару часов упасть в изнеможении, восхитившись от всего в целом. ГМИИ им. А.С.Пушкина в этом смысле - очень яркая иллюстрация. Этот музей явление само по себе, со своей историей и жизнью, музейными активностями, постоянными выставками, проектами. А еще там так любопытно выстроена экспозиция первых залов. Греческий и итальянский дворики, потом египетский зал как-то сразу ослепляют праздного посетителя. Идешь потом ослепленным варваром в роскошных римских интерьерах и ничего не соображаешь следующие несколько залов.
В таком состоянии легко пройти мимо зала №3, в котором некрупные предметы неплотно расположены на скромных черных подставках. Пройдешь дальше и не заметишь.
А между тем в зале №3 музея выставлена коллекция, которая достойна того, чтобы прийти сюда только ради нее, чтобы посмотреть только на нее и ни на что больше. Это коллекция Генриха Шлимана, его бесценный "клад Приама".
История этого клада - это удивительная история одержимости, отчаянья, обмана и радостей, любви и страстей, которые на самом деле до сих пор не утихли.
Генрих Шлиман - авантюрист, человек огромной энергии, удивительной настойчивости и фантастического везения. Шлиман родился 6 января 1822 года в маленькой немецкой деревушке в небогатой семье пастора. После окончания реального училища работал в торговой лавке на побегушках. Семья все больше нищала, Шлиман решается пешком идти в Гамбург и там вербуется в Венесуэлу. Чудом выживает в кораблекрушении.
Дальше Шлиман устраивается в торговую фирму в Амстердаме. Его как сотрудника-полиглота (он выучил английский, голландский, французский, , итальянский, португальский) со знанием русского языка фирма "Шредер и К" отправляет в Петербург для работы в своем филиале.
Удачливо торгуя индиго, Шлиман становится богачом через пару лет, дальше - больше, он делает в России свое первое состояние на поставках сырья русской армии в Крымскую кампанию. В России он принимает русское подданство, женится (в семье рождается трое детей), становится купцом первой гильдии и почетным гражданином Санкт-Петербурга. В России Шлиман прожил 18 лет.
Свое второе состояние Шлиман заработал в Америке, в Калифорнии он открыл банк для золотодобытчиков. Надо признать, что он приложил все усилия - работал как сумасшедший с 6 утра до 10 вечера, переболел лихорадкой, тифом, чуть не умер по дороге в Панаму от воспаления раны на ноге, но упрямо шел к своим целям. Он обеспечил себе безбедную жизнь.
В конце 50-х годов Шлиман выходит на пенсию, прекращает свою предпринимательскую деятельность, оставляет свою русскую семью и отправляется в путешествие по Средиземному морю. Все больше им завладевает желание заняться археологическими раскопками. Он даже напишет в своей автобиографии романтическую легенду, что якобы зарабатывал богатство, чтобы реализовать свою детскую мечту - раскопать Трою. Вероятнее всего ему, человеку деятельному, стало скучно не мочь применить свои таланты. Почему бы не поселиться в Греции, не начать искать Трою, не попытаться сделать себе имя в научной среде. И он, не имея по сути никакого систематического специального образования, не являясь ни историком, ни археологом, однако имея цель, средства и упорство, решительно приступил к делу.
Для начала он в 1869 году стал гражданином США, оформил там развод со своей русской женой, которая не хотела разделить с ним его образ жизни, его мечты и не хотела уезжать из России.
Кстати, игнорирование правил и чрезмерная самоуверенность сыграли с ним позже плохую шутку. Шлиман получил американское гражданство на основании лжесвидетельства в отношение срока проживания в США, а также не расторг свой первый брак, как положено, в России. Из-за чего в дальнейшем стал нежелательной персоной и в США, и в России.
Действуя по плану стать своим в Греции, Шлиман женился на молодой гречанке Софии Энгастромену, которой на тот момент было только 17. Разница в 30 лет смущала всех, но греческой семье очень были нужны деньги).
С выбором невесты он не ошибся, София его ни разу не подвела.
Она стала его женой, соратницей, делила с ним невзгоды и тяжести раскопок, стала матерью его детей и в конечном счете его последователем и хранителем его памяти после его смерти.
Продолжение следует.