Валентине будущий зять не понравился с первого взгляда. Бывает так, увидишь человека и сразу понимаешь, что какой-то он ненастоящий, что ли.
Выглядел он хорошо – высокий, стройный, симпатичный, вежливый, с приятным голосом. Но всё равно, было в нём что-то, что отталкивало. Может быть, вот эта его чрезмерная хорошесть. Валентина не могла разобраться в своих чувствах и отношении к будущему зятю, поэтому раздражалась, глядя на него.
Когда будущий зять ушёл, Валентина попробовала отговорить дочь от замужества. Но дочь же любила, поэтому настаивала на своём.
Свадьба, гости, подарки, и счастливые молодожёны уехали на другой конец страны. Единственное, что сказала Валентина дочери: «Помни, что не случилось бы, я у тебя есть. Всегда помогу».
Дочь аж передёрнуло от этих слов: «Мама, не начинай. Я мужа знаю лучше, он хороший».
Два года только телефонные переговоры. Дочь рассказывала, как прекрасно всё устроилось, что она счастлива, что с мужем практически не ссорятся.
Каждый раз Валентина ждала какого-то подвоха, хотелось съездить в тот далёкий город и забрать дочь. Ну конечно, никуда она не ездила. А любое упоминание о том, что дочь в любой момент может вернуться домой, дочь раздражало. Валентина не могла справиться с чувством неприязни к зятю. Хотя за эти два года она про него слышала только восторженные отзывы от дочери.
Дочь приехала внезапно. Кто-то позвонил в дверь, Валентина открыла и ахнула, увидев улыбающуюся дочь:
– Что случилось? Он всё-таки тебя обидел?
– Мамочка, я приехала поделиться с тобой радостью, – засмеялась дочь.
– Ну, проходи, проходи, чего в дверях стоишь? – засуетилась мать.
Валентина накормила дочь, и всё это время говорила, говорила, говорила. Рассказывала о родственниках, о своих делах, потом о знакомых, словно не хотела, чтобы дочь не рассказывала о своей жизни, не делилась своей радостью. Но всё-таки пришло время и дочь сказала:
– Мама, я беременна. Специально приехала, чтобы сказать тебе лично, чтобы и ты была счастлива. Ты же счастлива, мама?
Валентина молчала, она пыталась подобрать слова, чтобы не обидеть дочь и отговорить от этой беременности. Слова не находились, сказала то, что пришло в голову:
– Подумай хорошо, может, не стоит рожать от этого человека. Вырастет таким же… уродом, как папаша.
И тут щёку Валентины обожгла боль от пощёчины, она даже не сразу поняла, что случилось. Очнулась оттого, что дочь ревела. Валентина пыталась обнять дочь:
– Дурочка, я же тебе добра желаю.
Но дочь вырвалась из объятий:
– Нет у меня больше мамы!
Дверь за дочерью захлопнулась, тогда только Валентина сообразила, что дочь её ударила, подумала: «Раз нет у неё матери, значит, нет у меня дочери».
И заблокировала номер телефона дочери.
Через полгода на телефон Валентины стали приходить сообщения о том, что заблокированный номер пытается позвонить и отправить сообщения. Но Валентина только ехидно улыбалась: «Пусть живёт как хочет. Нет матери, значит, нечего мне и звонить».
Через три года дочь вновь появилась на пороге Валентины. Стояла дочь несчастная, похудевшая, бледная. Конечно, сердце матери сжалось, хотелось пожалеть дочь, приголубить, но щека Валентины при виде дочери вновь почувствовала боль. И Валентина сдержалась.
– Мамочка, прости меня, ты была права, – разревелась дочь.
Валентина молча пригласила на кухню, налила чаю, и дочь рассказала.
Как только родился сын, муж изменился, стал жёстким, грубым, а потом и стал избивать. Дочь Валентины подала на развод, а муж отсудил себе сына. Дочь без жилья, без работы, а у её мужа и дом, и должность в приличной компании.
Дочери ничего не оставалось, только вернуться к маме.
Валентина выслушала и сказала:
– Я на тебя перепишу бабушкину квартиру. Она, конечно, маленькая по сравнению с хоромами твоего мужа, но жить можно. А дальше живи сама. Работай, отсуживай сына, да хоть на голове стой. Но матери у тебя нет.
Валентина вручила ключи от бабушкиной квартиры и выставила дочь в подъезд.
Дочь в подъезде кричала:
– Мама, даже преступников иногда прощают. Неужели, я теперь никому не нужна?
Валентина не слушала её, у Валентины вновь болела щека.