«По паспорту» Герману Круглову полтора года — а на самом деле меньше. Ведь он родился на три месяца раньше срока. Это само по себе тяжелое испытание для ребенка. Но хуже другое: во время родов мальчику сломали ключицу и повредили плечевое сплетение — пучок нервов, идущих через плечо к левой руке. Рука теперь почти не шевелится, нервы нужно восстанавливать. Это очень сложная этапная хирургия, и начать ее нужно как можно скорее. Только стоит лечение больше 900 тыс. руб. У семьи Германа таких денег нет.
Если ребенок родился весом чуть больше 800 граммов, то у него свой календарь развития. Ровесники уже ходят, а Герману бы ползать научиться. Он подбирает под себя ножки и выпячивает попу. Теперь, по идее, надо встать на четвереньки, покачаться, привыкая к новым ощущениям, а затем сделать первый шаг. Но с четвереньками не выходит: левая рука не слушается, подгибается под живот, Герман падает носом в матрас и возмущенно плачет.
— Сидеть он пока тоже не может,— говорит мама Ольга,— слишком слабые мышцы спины. Ортопед сказал, что, возможно, понадобится корсет. Зато головку мы уже держим. И переворачиваться научились. По кровати прямо кубарем катаемся.
Герман тоже слушает рассказ — вначале хмурится и опускает углы рта, но, когда мама переходит к его успехам, расплывается в улыбке. С эмпатией у него все в порядке — а вот с «физикой» пока не очень. Жизнь вне мамы началась для него совсем не вовремя и тяжело. Разгребать последствия придется еще долго.
План был в том, чтобы найти хорошего платного акушера. Кто же знал, что он понадобится уже на 25-й неделе! У Ольги началось кровотечение и отслоилась плацента. Часто в таких случаях делают кесарево, но врачи перинатального центра решили, что Ольга родит сама. Сердцебиение у плода не прослушивалось, никто просто не думал, что он жив, и с будущим Германом не церемонились. Трое врачей давили Ольге на живот — вообще-то не самый современный способ родовспоможения. В результате ей сломали ребро, а Герману — ключицу. И повредили плечевое сплетение — пучок нервов, идущих к левой руке. Но было не до деталей. Младенца поместили в реанимацию — на «дозревание».
Человечное отношение к пациентам и их родственникам приходит в медицину, но небыстро. Ольга говорит, что ее пускали к ребенку раз в месяц. Что Германа не переворачивали, и головка у него стала несимметричной. Что из-за редкой смены памперсов ему «сожгли попу». А еще что ей предлагали отказаться от ребенка. Отличная мысль: если с этим столько проблем, почему бы не родить другого, получше?
— Мы обсуждали это предложение,— признается Ольга.— И Виталик первым сказал: не откажемся от Германа ни за что.
Биологический отец мальчика живет в другом городе, особо ребенком не интересуется, но чуть-чуть помогает материально — примерно по 5 тыс. руб. раз в два месяца. С Виталием Ольга давно знакома, а жить они стали вместе как раз незадолго до родов. Маленькому Герману, Масе, как его называет мама, очень повезло. Виталий возит его по врачам и реабилитологам, делает с ним упражнения да еще взял дополнительную работу, чтобы за все это платить. А второй Ольгин близкий человек — тетя Евдокия. Мама умерла несколько лет назад, у отца «своя жизнь на северах». А Ольга живет с тетей. Вот так не совсем обычно все сложилось.
Сейчас самая актуальная проблема Германа — акушерский паралич, он же паралич Дюшенна—Эрба: отсутствие движений в руке из-за повреждения плечевого нервного сплетения во время родов. Иногда помогает консервативное лечение. Но Герман после года усиленных занятий стал лишь чуть-чуть шевелить пальчиками. Ольга из родительских чатов узнала про ярославскую клинику «Константа» и Михаила Новикова, одного из лучших российских микрохирургов. На машине до Ярославля — целые сутки. На поезде было бы еще дольше и тяжелее, а на самолете нельзя: у Германа шунт, выводящий лишнюю жидкость из мозга, смена давления при взлете-посадке опасна.
— У Михаила Леонидовича внимательное, доброе отношение, я такое встретила впервые,— говорит Ольга.— Нам нужны были исследования в другой поликлинике, и он сам обо всем договорился, а его секретарь звонила и следила, как идут дела.
Новиков считает, что для восстановления подвижности руки необходимы две операции. До сих пор Ольга и Виталий за все платили сами — за физиотерапию, массаж, прием в «Константе». Но на операции им копить лет пять, а ждать нельзя — надо очень торопиться. Идеально было прооперировать мальчика месяцев в восемь, сейчас тоже еще неплохо, но время безвозвратно уходит.
Все материалы Коммерсантъ www.kommersant.ru