У каждого практикующего доктора, за исключением разве что коллег со скорой помощи (и то с некоторыми оговорками), есть постоянные пациенты.
Надо сказать, что этот вид сотрудничества очень деликатен.
Он не сваливается отвесной стеной, а вырастает из доверия к личности врача, его клиническому мышлению, а еще, пожалуй, из некоторой схожести взглядов на жизненные проблемы в целом и на медицинские в частности.
Этой весной моя давняя пациентка Светлана, красавица и умница, приходила со своим супругом на прием, но с проблемой отнюдь не терапевтического свойства.
Светлане 48 лет, её мужу - на год больше.
Недавно он собрался удалять крупную липому на затылке, и по назначению хирурга выполнил МРТ органов головы и шеи.
На которой у него в качестве случайной находки обнаружился стеноз внутренней сонной артерии.
Пациент сразу был направлен на консультацию сосудистого хирурга, где и состоялся разговор, повергший супругов даже не в замешательство, а в форменный ступор, из которого отсутствовал какой-либо выход.
Вернее, выходов было аж два.
Но сначала следовало определить, какое из зол меньше, а с этим шло туговато.
На семейном совете было решено послушать «второе мнение», и супруги переступили порог моего кабинета.
К огромному сожалению, в этой ситуации я не могла помочь пациенту ничем, кроме доброго слова, потому что в таких случаях на арену цирка выходит жребий судьбы.
А эта вещь способна с хрустом переломать и логику, и эмоции, и медицинские прогнозы, - вообще всё.
А суть такова.
У этого мужчины нет никакой симптоматики, он прекрасно себя чувствует и ведет полноценную жизнь.
Но теперь он узнал, что над ним нависла угроза инсульта. Если ничего не предпринимать, то его ежедневная вероятность составляет 5%.
Есть и второй вариант: пойти на каротидэндартерэктомию, но там тоже имеется риск внутриоперационного инсульта, и он по статистике равен 3%.
То есть требуется осознать, что тебе подходит больше: гипотетические пять процентов, которые могут никогда не наступить, или три таких же процента в случае вмешательства.
Избежать осложнений несделанной операции вполне себе можно, но лишь взамен на риск мгновенной потери вообще всего в случае неблагоприятного стечения обстоятельств.
Ну и, согласитесь, есть разница между восприятием осложнения после экстренной операции и после планово-предупредительной, выполненной клинически здоровому человеку.
Думаю, что каждый, прочитав это, примерит ситуацию на себя, и мысленно склонится к какому-то варианту.
Но сермяга в том, что в вопросах философского выбора чужие рецепты не годятся.
И, если уж на то пошло, то как подходить к показаниям?
Индивидуально, с учетом личности пациента, или стандартизованно, опираясь на математический расчет?
К сожалению, любой стандартизованный подход к организму человека печален и обречён.
Да если б еще исход операции зависел только от врача, так ведь нет. Этим заведует специальный отдел в небесной канцелярии, и каждый доктор отлично видел, как умеют выкарабкиваться безнадежные больные и как легко умеют гибнуть молодые и здоровые.
Диалектика «действие иди бездействие» мучительна, но другой пока не завезли.