День рождения моего полка подкатил, вот я и вспомнил, как туда на работу нанимался.
310-Й отдельный противолодочный авиационный полк дальнего действия (оплап дд) на Ту-142 посадили к нам в гарнизон последним, поэтому им досталось все то, что не смогли "освоить" два ракетоносных полка и управление дивизии. Для штаба полка им выделили деревянный барак, жилья для личного состава практически не выделяли, поэтому полк выживал, как мог.
Мы, ракетоносцы, очень удивлялись, как, в таких условиях, этот полк мог успешно решать важнейшие задачи. Тем более, что и ракетоносная дивизия "помогла" укомплектованию этого полка, то есть передала им всех тех, с кем не смогли справится воспитательные органы полков морской ракетоносной авиации (МРА). Короче, тот еще получился полк, и прозвище имел соответствующее -хунхузы". Наступили трудные для страны времена. Прошел слух, что дивизию расформируют, один ракетоносный полк сократят. После того, как наш командир полка торжественно объявил на построении, что именно наш полк не тронут, все поняли, что пора искать новое место службы. В соседнем ракетоносном полку, начальником штаба полка служил мой брат, командира полка я знал с "лейтенантизма", понимал, что я без должности не останусь, но, захотелось чего-то новенького. Решил я "наняться на работу" к "хунхузам". К тому времени я был подполковником на должности руководителя полетов (РП), исполнял обязанности дежурного штурмана командно-диспетчерского пункта (ДШ КДП), особенно не утруждался, мыслил и дальше продолжать в том же духе. Выяснив, что у "хунхузов" одна должность РП вакантна, поговорив с их старшим штурманом, получив его принципиальное согласие, решил я сходить к командиру "хунхузов", узнать, что он думает по этому поводу. Пришел я к ним в штаб. Штабом, в нормальном понимании этого слова, этот барак назвать было нельзя, но кое-какая служба там была, меня проводили в кабинет командира. Меня очень удивило, что для того, чтобы попасть в кабинет командира, надо было спуститься ниже "уровня моря", то есть в полуподвал. Зашел к командиру. Командиром полка был удивительный человек, весьма оригинальный, на 6 лет старше меня. В общей сложности, он прокомандовал этим полком около 10 лет, он же и сделал меня потом начальником штаба этого полка. Но, это в будущем.
А пока, командир посмотрел на меня с какой-то тоской, предложил сесть, и спросил:Что привело?". Ничего от него не скрывая, я так и сказал, что мой полк разгоняют, и я, посоветовавшись с его старшим штурманом, хочу предложить себя на должность РП, с исполнением обязанностей ДШ КДП.А кем ты раньше был?" - спросил командир. Я ответил, что раньше я был штурманом полка. Он обрадовался, сказал, что у него как раз штурмана полка и не хватает, предложил эту должность. Но зная, что на эту должность хочет попасть мой товарищ, штурман разгоняемой дивизии, я мягко отказался, сказав командиру, что на эту должность уже запланирован кандидат. Ну ладно, сказал командир, я тебя возьму, и опять с тоской посмотрел на меня. Я не очень понял, что мне дальше делать, но тут командир мне все подсказал:Надо как-то скрепить наши договоренности". Попросив подождать 10 минут, я помчался в магазин, где и взял 2 бутылки коньяку. Вернувшись в кабинет, я увидел подготовленный стол, и мы приступили к более близкому знакомству. В конце первой бутылки командир предложил мне спеть хором, я опрометчиво согласился. Голосом меня природа не обидела, поэтому через некоторое время в кабинет ворвалась "чернобровая дивчина" в погонах, осмотрела стол, и строго сказала командиру:Завязывай!". На мой вопросительный взгляд командир сказал:Вот, дочку на службу взял, мучаюсь теперь".
Потом командир задал мне вопрос, смысл которого показал, что он не очень вникал в жизнь ракетоносной дивизии:Скажи, почему ты, РП, ходишь вместо Генки (командир мрап) на гарнизонные планирования?". Я ему рассказал, что подполковников с таким лицом в гарнизоне аж два, один из них - начальник штаба Генкиного полка, вот он и ходит. Командир с облегчением выдохнул, видимо, этот вопрос уже давно ему покоя не давал. Когда я выставил на стол вторую бутылку, командир сказал, что дочь, да и жена, этого не поймут, предложил зайти в кабинет заместителей, мол, там тоже есть, с кем познакомиться.
Когда, попрощавшись, я выходил из кабинета, командир меня остановил, вспомнив, что мы так и не доделали главное дело. Дав мне лист бумаги, он предложил мне написать рапорт о переводе в его полк. Я написал рапорт, отдал его командиру, пошел знакомиться с "замами". Там служили серьезные ребята, поэтому домой я попал уже поздно ночью. Через две недели я начал свою службу в 310 оплап, о которой всегда вспоминаю с чувством гордости за "небесцельно" прожитые годы.