Ад глазами ребенка - место, где я стою в углу, и Бог (но скорее всего - моя мама) не хочет меня видеть. И не разрешает мне поворачиваться и смотреть вокруг. Нужно стоять молча и думать о своем поведении.
А у теня перед глазами стена, тупик. И мысли твои не могут идти дальше повторяющегося по кругу "Я сделала плохо, я сделала плохо... Так нельзя, я сделала плохо, так нельзя..."
Твои чувства загнаны в тупик и придавлены страшнейшим переживанием отвержения: "Мама от меня отвернулась". Да, в углу стоишь отвернувшись ты сама, но переживаешь это именно так: "Я плохая. Мама отвернулась от меня и не хочет меня видеть".
Она ждет, что я как-то исправлюсь, изменюсь, стоя в этом углу. Она дает мне шанс, она меня сюда затем и поставила. Но я стою тут абсолютно застывшая. Во мне все замерло, и ничего не происходит. И я знаю, что ни за что и никогдане смогу измениться здесь, чтобы выйти. Я не смогу найти здесь те слова раскаяния, которые вернут доверие мамы, объяснят искренне, что я все поняла про свое поведение.
И тогда я, ничего не чувствуя, начинаю выдумывать. Выдумывать и строить фразы мольбы о прощении. Я не знаю, что конкретно ждет от меня мама, поэтому просто повторяю ее обвинительную речь. И заканчиваю обязательным, уже от себя, чтобы было правдоподобно: "Прости меня, пожалуйста, я больше так не буду".
И цель моя - вовсе не исправиться, не стать лучше. Я уже и не помню, что сделала, и за что меня считают такой ужасной. Цель моя только одна - чтобы мама меня обняла. Чтобы она наконец-то приблизилась. И тогда эта тяжесть точно пройдет, и я смогу жить. Только тогда я смогу жить, когда меня снова полюбит мама.
А пока - мне запрещено поворачиваться. И все зависит лишь от того, чье терпение кончится раньше. Достою ли я смирно до момента, как мама выпустит меня из угла, или не выдержу, и начну первая умолять и просить о прощении.
И в первом случае, - я уже знаю по опыту, я тут не первый раз стою, - я могу вместе с радостью и облегчением испытать дикую злость и какое-то изощренное чувство превосходства. И уйти играть, так и не высказав искренних переживаний, так и замерев в этом, заперев их внутри себя. Так рождается равнодушие.
А во втором случае - я тоже не искренна, потому что говорю нужные слова, то, что по моему мнению от меня требуется, но на самом деле не чувствую этого, мне-то самой нужно другое. Мне нужно, чтобы мама меня обняла. И тогда я снова начну чувствовать. И плакать по-настоящему. И не о своем поведении, будь оно неладно, я уже знаю, что я плохая, и что этого не исправить. А о том, что мама наконец-то снова полюбила меня. И мне только нужно теперь посильнее стараться не быть плохой. И я уже не помню, в чем именно, но я внутренне готова все силы положить на это. Лишь бы мама снова не отвернулась от меня. Лишь бы не переживать этого вновь. Лишь ы не потерять ее любовь.
Раскаяния, а следовательно, и настоящего возвращения доверия и близости, не происходит. Происходит закрепление кривых путей заслуживания любви и избегания нелюбви.
_____________
Ад глазами взрослого - это отсутствие связи с Богом. И парадокс в том, что именно через раскаяние восстанавливается эта связь, но пока я стою в углу, я не могу раскаиваться. Мы не можем поговорить по душам. Душа закрыта. Я в это время ничто, я недостойна. И, как ни странно, именно Богу (маме) нужно сделать этот первый шаг, чтобы мое сердце могло оттаять.
Вот почему Бог любит нас бесконечно, даже когда мы грешим. Он знает, какую тяжесть мы переживаем, убивая кусочки нашей души. Он хочет искреннего диалога, восстановления утрачиваемой связи, а не наказания. "Милости хочу, а не жертвы".
Вот почему мы можем все Ему рассказать. Потому что Он любит нас бесконечно, без невроза, в отличие от мамы, которая просто человек. И мне не нужно вновь и вновь перед Его лицом стоять в углу, нет. Мне уже можно выйти оттуда и встать перед Ним лицом, и искренне плакать, и чувствовать, что Он там, Он слышит, Он не отворачивается от меня.
Он - не мама, которая человек, несовершенный человек, такой же, как я. И когда я понимаю это, нутром вижу разницу, я в состоянии простить и маму. По-настоящему отпустить те самые вымученные и кривлянья и обиду за то, что я была вынуждена испытывать это. И увидеть в маме живого человока, а не наказующее божество.
А Бог - Он там, Он выше и больше нас всех. Он любит меня и мою маму.
Автор: Екатерина Васильевна Диденко
Психолог, Чувство собственной ценности
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru