Статья из журнала «Огонёк» март 1946 г.
"РОДНЫЕ СЛОВА" Путевые заметки
Александр Морозов
РАССКАЗ ПОДПОЛКОВНИКА
Из Тимишоара мы выехали под вечер. Шофёр включил мотор, дал газ, и наш «студебекер» тронулся с места. Среди пассажиров артисты московской эстрады. Их больше, чем нас, офицеров. В разговоре поэтому преобладали театральные темы.
Машина несётся по гладкому шоссе. Сначала дорога вилась по берегу быстрого потока. Затем мы ушли от него. Каждый новый километр поднимал нас всё выше в Трансильванские Альпы. C обеих сторон набегали вековые деревья дубы и ели. За ними в сизом тумане проступали горные вершины.
На повороте шоссе нас остановил флажок красноармейца-регулировщика. Контрольно-пропускной пункт. В машину посадили подполковника-танкиста Вадима Ивановича. За молчаливость артисты переименовали его в Нелюдима Ивановича.
Одна из актрис намекнула танкисту, мол, не всё же актёрам развлекать пассажиров. Пора послушать и «товарищей в чинах». Все рассмеялись. Подполковник взглянул на актрису, улыбнулся.
Моя невеста мысль, - заговорил он, не смеет приподнять голову. Чувствуя своё безобразие, она не решается показать себя среди остроумцев. Так, кажется, сказал какой-то мудрец Востока?
Горячие аплодисменты наградили офицера за находчивость. И тут же завладев нашим вниманием, Вадим Иванович загадочно спросил упрекнувшую его apтистку:
- Вы, конечно, знаете артистов балета Уланову, Лепешинскую, Мессерер. А известна ли вам такая фамилия Нижинский?
Артистка надула губки: Мы не Иваны, не помнящие родства. Ещё бы не знать Нижинского! Имя его гремело когда-то. Кумир петербургской и московской публики, партнёр Анны Павловой!
Когда она замолчала, офицер опять улыбнулся: Простите за невежество, но я впервые услыхал о нём недавно, когда встретился с ним...
Его сразу прервали несколько голосов: «Не может быть!», «Нижинский умер!..»
Подполковник подождал, покуда уляжется шум, и уверенным голосом подтвердил: Совсем недавно я говорил с Нижинским так же, как сейчас разговариваю с вами.
Где? Как? раздалось со всех сторон.
Произошло это возле города Оденбурга. Ночью наше соединение выбило оттуда немцев. Во время боя население пряталось в шахте. Утром все выползли наверх. Одни с удивлением, а другие со страхом разглядывали советских танкистов. Поодаль всех стояла пара и смотрела на нас. Он скромный, вернее, какой-то забитый на вид мужчина, небольшого роста с седеющими с волосами; она - ничем не примечательная пожилая женщина, с грустными глазами. Мы отдыхали возле танков. Какой-то боец обратился ко мне. Вдруг седой мужчина заулыбался. И, как бывает в театре, он, точно привидение, простирая руки вперёд, двинулся ко мне. Подошёл вплотную и, словно слепой, ощупал мои голову, плечи, погоны, руки. Я с любопытством ждал развязки. Вдруг мужчина тихо, но внятно спросил по-нашему:
- Вы русский?
- Да.
- Разрешите поцеловать вас. Я Вацлав Нижинский.
Не дожидаясь ответа, он трижды, по-старинке, облобызал меня. Затем быстро обернулся и по- французски позвал свою спутницу: Рамола! Иди сюда...
Женщина поспешила на зов. Неожиданно для нас, ничего не знавших о Нижинском, она припала к нему на грудь. Сквозь слёзы, тоже по-французски, женщина промолвила: Бедный Вацлав! Как я счастлива!
В Оденбурге нас поместили в казармы. Вечером мне докладывают: хочет видеть какая-то женщина. Выхожу на крыльцо. Навстречу - Рамола. Мы сели на скамью под деревом. Тут она поведала историю о своём муже.
В 1911 году Нижинский потерял рассудок. Его трагедия в своё время поразила мир. Солист императорских театров навсегда сошёл со сцены. Остались только созданные им образы в балетах «Сильфиды», «Спектр розы» и других. Потеряв рассудок, Нижинский лишился дара речи. Его лечили в Швейцарии. Когда началась война, Рамола увезла мужа к себе на родину, в Венгрию. Пришлось спасать его от гитлеровцев. Немцы искали Нижинского, хотели расправиться с ним, как с больным и русским...
- Теперь он снова заговорил, радостно заключила Рамола.
На следующий день было воскресенье. Красноармейцы веселились, пели, играли. Звучали балалайки и баяны. В это время в сопровождении какого-то мужчины у нас на дворе появился Нижинский. Встав в сторонку, он вслушивался в русские напевы. Об этом мне докладывали после.
Сначала меня не было во дворе. Наши ребята откуда-то узнали подробности из жизни артиста. И наперебой ухаживали за ним. Один стул притащил, другой угощал сладостями, третий предложил папиросу, а некоторые додумались водки принести. Нижинский ни от чего не отказывался. Выпил и чарку «московской». Глаза у него, говорят, заблестели, весь он оживился. Наши «самодеятели» в ту минуту «отрабатывали» гопак. Внезапно седой гость тоже пустился в пляс. Это уж видел и я. Нижинский выделывал такие невероятные пируэты, что наши танцоры даже замерли от изумления. Все мы с восхищением следили за исполнителем. B каждом движении чувствовался мастер балета. Но вот артист закончил танец, низко поклонился публике. Наши ребята в долгу перед ним не остались. Весь плац ревел от восторга!
- Где сейчас Нижинский? перебил подполковника кто-то из артистов.
- Не знаю, ответил танкист.
Все замолчали. Рассказ танкиста произвёл большое впечатление.
Владелец канала - автор книги "Нижинский - Великий русский Гений"
Ссылка на книгу ⤵️