Марта добралась до печи, выдохнула. Кружилась голова, левую половину тела покалывало, будто иголками. Погрызла её болезнь, ой погрызла. Не любила смотреться в зеркало: оплывшее, как свеча, лицо, почти совсем седые волосы, только глаза живые, тёмные, как переспелые вишни, Только глаза от неё молодой и остались:
- Мамочка! Устала? - дочка рыжим колобочком метнулась из другой комнаты, живо пододвинула стул со спинкой, принесла воды.
- Ничего, ясочка моя, отдышусь и буду, как новенькая.
Марта улыбнулась, и эта улыбка на миг сделала её прежней, живой, смешливой.
Дочка обняла мать, прижалась персиково-розовой щёчкой в нежном пушке.Богдана, Богданечка. Доченька, солнышко, спасение мамино.
Инсульт разбил Марту десять лет назад. Не вернулась из коровника. Перепуганный муж нашёл дверь сарая распахнутой, а саму Марту лежащей на соломе. Из глаз текли слёзы, из перекошенного рта капала слюна. Пока звонил фельдшерице, пока та, приехав, вызывала помощь на себя, прошло часа четыре, а то и все пять. Деревня-то их, Розщепилов Клин, находилась в медвежьем углу, куда зимой иногда и машина не пройдёт, в снегу увязнет.
Врач районной больницы, толстая тётка в старорежимной "химии" начисто испоганившей негустые волосы, только головой покачала:" Упустили время, не выкарабкается".
У марты и раньше болела голова, тошнило. Фельдшер сказала:"Гипертония." Марта только отмахнулась. Какая там гипертония? Некогда. Две коровы, пяток коз, пара порося. Гуси, утки, куры.Когда болеть-то?. Не для себя старалась, для детей. Две дочери, уже замуж повыскакивали, внучат родили. Маленьким свойское молочко, мяско, творог, зятьям - колбасы домашние, повянлица ( вяленая свинина), сальсисон. В магазинах нынче что? Отрава. Да по таким ценам, за которые расстреливать надо.
"Вот и допрыгалась!" - так думала ната в ночной тишине отделения неврологии. Хотелось не быть, не жить. Бога просила прибрать к себе. До рвотных спазм было омерзительно собственное тело. До судорог противна зависимость от чужих в самых простых, естественных интимных нуждах.
Вопреки прогнозам врачихи с "химией", выжила. Через два месяца муж забрал домой. Но лечащий врач предупредила:" Положительной динамики нет. И не будет".
И потекли дни вязкие, как кисель, похожие друг на друга, как близнецы. Дочери что, у них семьи. Взяли отпуск, приехали на месяц, а дальше Ивану, мужу Марты, пришлось справляться самому.
Выла от омерзения. В глаза не хотела ему смотреть. А Муж только гладил по голове неловкой большой рукой и шептал:" Будет, будет". И простыни за Мартой перестилал, и мыл, и кормил с ложки.
Как-то старшая дочь, Галина, приехав погостить, заметила:" Мам, ты поправилась. Да сильно как. Особенно живот. Не нравится мне это". На работе у Гали так же было с коллегой: располнела в талии, а потом оказалось, что это рак, запущенный. Не выжила.
Перепуганный Иван вызвал фельдшерицу. Та осмотрела Марту..
Такой брани от доброй сдобной, похожей на ватрушку Агнессы Юрьевны никто не слышал:
Ах ты, козёл похотливый! Это ж надо! Лежачая она, да и слова вымолвить не может! Насильник, скот натуральный!
Марта была беременна, на седьмом месяце. Что-либо делать было поздно, оставалось ждать, когда родится дитя. И молиться, чтобы мать и ребёнок выжили в родах.
Чудеса случаются. В то зимнее утро, когда на свет появилась Богдана, Господь улыбнулся и благословил эту маленькую жизнь.
Дочери шипели гадюками на отца: в его-то возрасте обрюхатить мать, да ещё лежачую? Деревенские бабы воротили носы и не здоровались.
А Марта начала говорить. С трудом выталкивала непослушные звуки изо рта, но муж понимал. Просила положить малышку рядом, дула на рыжий пушок на крохотной головке и улыбалась.
Марта проснулась, как от толчка. В трубе гудел сырой мартовский ветер. На соседней койке уютно похрапывал муж. Тревога толчками билась в груди. Богдана! Четырёхмесячная дочка дышала хрипло, с присвистом и была очень горячей даже через ткань детской одёжки.
Марта позвала мужа. Но Иван, намаявшись за день, спал. На минуту Марте показалось, что дочь не дышит. Как она Перекатила непослушное тело на край кровати, упала и поползла к койке мужа, помнила с трудом. Он потом рассказывал, что проснулся от того, что жена била его кулаком в спину и повторяла:"Богдана! Богдана!"
У малышки оказался тяжёлый бронхит. Богдана болела, а Марта выздоравливала. Девочку спасли. И к выписке из больницы измученная тревогой женщина смогла первый раз взять своё дитя на руки.
Ни один ребёнок не приходит в этот мир просто так.