Есть мнение, что русским летописям, – как минимум в части касающейся дохристианской истории Руси, – доверять нельзя. Ибо написаны они христианами. Начиная с Нестора. Это часто встречающееся мнение, – в том числе и встречающееся во вменяемой форме. Христианам традиционно, – по традиции советской историографии, – вменяется язычество искоренять, уничтожая его наследие, а особенно книги.
...Проблема, однако, в том, что тезис об уничтожении невежественными попами языческого наследия – ложен. С какой бы стати? В Западной Европе церковь… сама была римским наследием. Островком средиземноморской цивилизации в разлившемся море варварства. Клирики ничего не могли иметь против римского прошлого, хотя бы потому, что Рим сначала христианизировался, а только потом обратился в руины.
В Византии, жители которой именовали себя «ромеями», культурная преемственность с античной цивилизацией тем более не прерывалась. Ни в одном случае монахи не пытались стереть или принизить великое – пусть и языческое – прошлое своих народов. К царям и героям жившим до рождения Христа не могло быть никаких претензий. Уничтожались книги некоторых философов неоязычников, но с куда большим энтузиазмом христиане истребляли литературу других христианских же (еретических) течений.
В Ирландии и Скандинавии монахи также чтили героев языческой древности, записывая легенды и саги. Вопросов к предкам, верившим не в то, – и к прошлому, частью которого предки являлись, – у них не возникало.
С другой стороны, христиане уничтожали языческое наследие в странах покорённых, – на землях полабских славян, в Прибалтике, в Мексике… Но это было чужое прошлое.
...А, кстати, чьим прошлым дохристианская эпоха на Руси была с точки зрения Нестора? Нестора условного, – неизвестно, как звали составителя ПВЛ на самом деле. Однако, из русских летописцев именно он оставил между строк более всего личной информации о себе.
Про Нестора же известно, что считал он себя славянином, а в более узком смысле полянином, – чрезвычайно остро при этом наслаждаясь местным патриотизмом. В описаниях полян и их врагов древлян (археология, кстати, свидетельствует, что это была одна народность) он эталонно предвзят, не пытаясь этого скрывать.
Не в меньшей мере Нестора можно охарактеризовать и как патриота Руси. Описывая походы своих предков (язычников) против греков (христиан) он выступает полностью на стороне язычников, возвеличивая их подвиги.
...То есть, – будучи врагом язычества вообще, как и положено православному клирику, Нестор гордился языческим прошлым своей страны, и её историю описывал в высшей степени благожелательно. Другой вопрос, что он почти ничего не знал о языческой эпохе, не оставившей письменных источников.