В птичьем пароходстве Eagle Shipping кроме Орлов — ультрамаксов и супрамаксов*, ходят Журавль, Олуша, Поганка, Колибри… — всех пернатых не перечесть. Контракт, где нашему герою выпало странствовать на Филине, закончился. Капитан сдал дела, летел домой.
"31-го в ночь прилёт во Внуково. Вылет утром из Домодедова. Если возможности сообразны желаниям, встречай", — отстучал он депешу по Вотсапу.
Объёмный кэпа саквояж улёгся в Вольво фюзеляж. Час пути между аэропортами. Кэп напряжённо прижимал рюкзак на переднем сидении, — утомлённый, весь поглощённый в судовые заботы.
— Эй, капитан, какие вести? Почти пол года ты в отъезде, — тот, что за рулём, попытался настроить беседу на мажор.
— В Бразилии принял пароход. Груз — сахар — 60 тысяч тонн без копеек. Пересёк океан, иду в алжирский порт Беджая. Поставили, протянули в уголок причала, разгружаемся… Два трюма оставалось разгрузить, когда в пятом обнаружили воду. Озеро забортной воды в сахарных берегах. Миллион зелёных — стоимость испорченного груза. Трюмные системы проползли на брюхе, куда возможен был доступ — никаких дефектов их герметичности. Позже, когда балластные танки прессанули до перелива, Филин всё равно не раскрыл секрета, откуда вода в трюме.
Как известно, "удача" не приходит одна. Вечерело. Слышу грохот… Контейнеровоз, который разгружался у нас по корме, срывает со швартовов и его несёт в мой транец. Именно так: выбежал на палубу надстройки и наблюдаю это безобразие! Что, почему — понять невозможно, впрочем, как и предпринять! А контейнеровоз цепляет портальный кран, который перегружал контейнеры, валит его и входит в мою корму. Рвутся швартовы, и Филин, получив пендаль в зад, клюёт бульбом о причальную стенку.
Краткий перевод: цепная реакция столкновений. Контейнеровоз “Вега Сигма”, покидая порт, при маневрировании потерял управляемость, ударил другой контейнеровоз “Северная Атлантика”, который стоял под разгрузкой. Тот, опрокинув кран, ткнулся в балкер “Филин”. А балкер, в свою очередь, приплыл в причал. Все в результате инцидента получили повреждения.
У Филина транец разъехался, потроха наружу — конфуз! Палубу на корме вспучило, гидравлика течёт, кабели электропитания швартовной лебёдки передавило. Ни рулём, ни винтом до осмотра водолазов, ни-ни. Следим за водотёчностью корпуса. Швартовы срастили по кусочкам, они в клюзы не лезут, за роульсы киповых планок цепляют. Невзирая привязались.
За цепной реакцией столкновений последовала цепочка взаимных претензий. В обратном порядке: порт к нам: "пошто причал поломали?"; мы к контейнеровозу; те — к инициатору вереницы столкновений — Веге Сигме. Такова процедура…
Нас из порта не выпускают, не дают свободной практики. Страховая наконец внесла залог за испорченный сахар, освободили трюма. Поставили на нефтяной причал. Там тягун, приливы. У танкеров-то лебёдки автоматические, травят и выбирают швартовы по необходимости. А мы вручную, срощенными швартовами маемся…
Регистру предъявился в Скайпе по видеосвязи: валоповортка, винт вращается, перекладка руля (естественно после того, как водолазы нырнули), помпы в румпельном, матрасами корму заделали.
Там ещё бульб замят, а в форпик балласт нужен. Управляемость, ведь она где-то понятие расчётное. При определённой осадке она есть, а если меньше, то и нет её вроде, или меньше допустимой.
Так уж вышло: в Беджая отстрелялись по громкому, но самый жёсткий гемор начался потом. У арабов не отремонтироваться, надо зимой штурмовать Средиземку, идти в Гибралтар. Заходить в стеснённый порт, где много судов (и нормальных судов). Пришлёпали, гребным винтом по волнам. Я два буксира заказал на заход и баржу для откачки балласта. Ни того, ни другого, ни третьего…
Бульб-то повреждён, хоть внешней водотёчности нет, чтоб его ремонтировать, надо форпик откачать. Туда ж надо вовнутрь залезть… Стоим с задранной кормой, а откачаться в порту нельзя. Типа: “…это ж ваша вода, мы её взяли, а теперь откачали. — Ну, вы же через свои танки её качаете, вот запрещено!” А баржа, чтоб откачать балласт, это супер-дорого! Переливали из танка в танк, меняли посадку… Залатали транец, подкрепили бульб, получили временное Свидетельство о безопасности конструкций. Двинули в Барселону, где нас ждали Парижский меморандум в полном объёме и загрузка цементом.
Повезли цемент в Абиджан. Это пиратский район. Естественно, пиратские вахты… Африканский порт-контроль… Затем в Либерию за рудой. В общем, там свои "пенки"...
Как пел Леонид Утёсов: "...Ни одного печального сюрприза, за исключеньем пустяка…", — монолог кэпа прервался.
Приехали в аэропорт. Перед расставанием кэп закурил.
— Ты же бросал. Опять дымишь?
— Да как тут не закуришь, когда знамя дивизии украли! — вспомнил кэп старый анекдот про Василь Иваныча, Петьку и Фурманова. Оба улыбнулись. Один отправился на посадку в самолёт. Второй поехал на службу. Занимался новый день. Весёлый мотив упомянутой песни ещё долго оставался у них на слуху.
P.S. Данная история уже в прошлом. Нынче вот Message WatsApp: “Привет! Меня утвердили на панамах*. 230 метров, 7 трюмов, без кранов. Японец. Лечу. С борта отпишусь.” Посему новым историям о везучем капитане непременно быть!
_______________
* Панамакс, супрамакс, ультрамакс — ступени градации судов по грузовместимости — до 80 000 тонн, до 60 000 тонн, до 40 000 тонн соответственно.
24 мая 2023 года.
Повесть от/о Вл. Козловском.
Под парусами (Часть I), часть II и часть III.
Зашкерочка.
"Остров невезения" — песня про зайцев.
Аргентинское танго или капитанская интуиция.
Балтийскими проливами.