В 1767 в Петербурге резко увеличилось количество заболеваний оспой. Императрица Екатерина Вторая до ужаса боялась этой болезни.
От оспы в то время умирали миллионы людей, треть перенесших это заболевание теряли зрение, а лица, перенесших заболевание, часто оказывались изуродованными шрамами на коже, поэтому женщины с чистой кожей, без следов оспы, считались красавицами, независимо от черт лица. В 1768 в Петербург прибыл английский врач Томас Димсдейл, сторонник прививок, и занялся поиском «оспенного материала», то есть человека, болеющего оспой.
Прививка эта в то время была крайне опасна, вводили живую бациллу, а не «мертвую синтетику». Учитывая опасность мероприятия, Екатерина подписала документ, гарантировавший полную безопасность для врача в случае смерти ее и Великого князя Павла Петровича… Рассматривался даже такой трагический исход. В итоге, после нескольких попыток и экспериментов на кадетах Сухопутного шляхетского корпуса, врач, наконец, сделал прививку Екатерине. Оспенный материал взяли от больного мальчика по имени Александр Марков. После прививки императрица немедленно уехала в Царское Село. Пока организм императрицы сопротивлялся инфекции врач находился рядом с ней, ведя ежедневные записи о состоянии коронованной пациентки. Через 2 недели императрица была абсолютно здорова и вернулась в Петербург. Вакцинацию императрицы скрывали пять дней, чтобы не сеять панику, и оповестили двор о произведенной прививке лишь в тот момент, когда стало понятно, все идет по плану, Екатерина будет жить. В тот же день была сделана и прививка Великому князю Павлу Петровичу, который перенес процедуру несколько тяжелее, но тоже, в целом, без проблем. Примеру императрицы последовало около 140 придворных, включая Орлова. В декабре 1768 доктор Димсдейл выехал в Москву, где также провел вакцинацию сановников. Конечно, услуги врача были оплачены самым щедрым образом, кроме материального вознаграждения в 1769 году доктору пожаловали титул барона и герб, Екатерина присвоила ему звание лейб-медика, чин статского советника и пенсию, 500 фунтов стерлингов в год, когда годовое жалование гувернантки составляло 30 фунтов. Отдельно для врача на императорском фарфором заводе был создан и чайно-кофейный сервиз.
А мальчику, у которого брали оспенный материал, в 1769 пожаловали дворянство и вторую фамилию, Марков-Оспенный, на гербе его была изображена «… обнаженная рука с изображением на ней выше локтя зрелою оспиною в природном виде с завороченную около плеча рубашкою…».