...или Не забудем, не простим!
До конца XV века на Руси встречали Новый год 1 марта; только при Иване Великом в 1492 году радостное событие было перенесено на 1 сентября...
...и в Древнем Риме новогодние праздники тоже справляли в марте. Но не в начале, а в середине месяца, которую называли — иды.
Мартовские иды — это древнеримский Новый год. Кроме того, "Мартовские иды" — увлекательный послевоенный роман в письмах Торнтона Уайлдера: историческая фантазия, кульминация которой — убийство Юлия Цезаря. Хороший такой новогодний подарок...
Знаменитейший древнеримский диктатор погиб 15 марта 44 года до н. э. Полтораста лет спустя историк Светоний описал его убийство в биографическом труде "Жизнь двенадцати цезарей". С некоторыми моими пояснениями, которые приведены в скобках, текст Светония о кровавом финале Юлия Цезаря выглядит так:
<...> Децим Брут уговорил его не лишать своего присутствия многолюдное и давно ожидающее его собрание, и он вышел из дому уже в пятом часу дня.
(Римляне отсчитывали день от рассвета. Пять часов дня — по-нынешнему 10-11 часов утра.)
Кто-то из встречных подал ему записку с сообщением о заговоре: он присоединил её к другим запискам, которые держал в левой руке, собираясь прочесть.
(Плутарх считал, что встречным доброжелателем был греческий грамматик и софист Артемидор Книдский.)
Потом он принёс в жертву нескольких животных подряд, но благоприятных знамений не добился; тогда он вошёл в курию, не обращая внимания на дурной знак и посмеиваясь над Спуринной за то, что вопреки его предсказанию иды марта наступили и не принесли никакой беды. «Да, пришли, но не прошли», — ответил тот.
(Спуринна — гаруспик, то есть гадатель по внутренностям жертвенных животных, который предсказал Цезарю смерть в мартовские иды.)
Он сел, и заговорщики окружили его, словно для приветствия. Тотчас Тиллий Цимбр, взявший на себя первую роль, подошёл к нему ближе, как будто с просьбой, и когда тот, отказываясь, сделал ему знак подождать, схватил его за тогу выше локтей.
(Аппиан считал, что Тиллий просил Цезаря вернуть из изгнания его брата.)
Цезарь кричит: «Это уже насилие!» — и тут один Каска, размахнувшись сзади, наносит ему рану пониже горла.
(Мнения разделились: Плутарх считал, что Каска ударил Цезаря в затылок или в плечо; Аппиан писал, что в грудь.)
Цезарь хватает Каску за руку, прокалывает её грифелем, пытается вскочить, но второй удар его останавливает.
(Под грифелем имеется в виду стилус — острая железная палочка, которой писали по воску.)
Когда же он увидел, что со всех сторон на него направлены обнажённые кинжалы, он накинул на голову тогу и левой рукой распустил её складки ниже колен, чтобы пристойнее упасть укрытым до пят; и так он был поражён двадцатью тремя ударами, только при первом испустив не крик даже, а стон, — хотя некоторые и передают, что бросившемуся на него Марку Бруту он сказал: «И ты, дитя моё!».
(Аппиан приводил такие подробности: «В это время другой заговорщик поразил его мечом в бок, который в повороте открылся для удара. Кассий ударил его в лицо, Брут — в бедро, Буколиан — между лопатками; Цезарь, как дикий зверь, поворачивался от одного к другому. Но после удара Брута <…> он закрылся со всех сторон плащом и упал, сохраняя пристойный вид, перед статуей Помпея. Заговорщики превзошли всякую меру в отношении к павшему и нанесли ему до 23 ран. Многие в суматохе ранили мечами друг друга».
Светоний привёл фразу «И ты, дитя моё!» на греческом. Возможно, так он хотел не только подчеркнуть общеизвестную привязанность Цезаря к Бруту, но и намекнуть на то, что Брута считали сыном Цезаря от связи с Сервилией: в этом были уверены и Плутарх, и Аппиан.)
Все разбежались; бездыханный, он остался лежать, пока трое рабов, взвалив его на носилки, со свисающей рукою, не отнесли его домой. И среди стольких ран только одна, по мнению врача Антистия, оказалась смертельной — вторая, нанесённая в грудь. <…>
Добавлю, что сенаторам запрещалось входить в курию с оружием, и есть версия, по которой они наносили удары Цезарю такими же острыми металлическими грифелями-стилусами, как тот, которым он защищался...
...а поскольку убийцы были опытными воинами, им удалось поразить жизненно важные органы диктатора. Причиной смерти стало внутреннее кровотечение. Это подтвердили медики: тесть убитого Луций Питон настоял на вскрытии тела.
Всем — цезарям, историкам, поэтам и представителям других профессий — того здоровья, которое они заслужили.
