На днях не выдержала и тайно отправила своего верного евнуха Гази-ага, чтобы разведал, как в Сивасе живет некогда ей преданная Айсель. Жизнь во дворце приучила быть со всеми осторожной.
Распорядилась прощупать ситуацию, а если понадобиться, заставить вернуться обратно во дворец, а еще лучше уничтожить… Дабы реально осталась следом змеи на пыльной дороге.
Сивас был выбран не случайно. Помнится, на прощание девушка сказала, что именно туда отправляется жить. Вроде как принцесса оставила ей небольшое наследство в виде дома и хозяйства. Неожиданно оказалось, что никакой Айсель там нет и в помине. Для албанки это стало ударом и она жутко ругала себя, что не удосужилась сразу послать гонцов и проверить, куда отправляется эта мерзавка!
А уж когда выяснилось, что в этом городе никогда не имелось собственности Михримах-султан и вовсе готова была биться головой о каменные стены. Никто не спорит, принцесса была очень обеспеченной женщиной и практически везде имела недвижимость, которую сдавала в наем, фабрики, торговые дома и многое, что приносило неплохой доход, но в Сивасе у нее ничего не имелось.
Сафие-султан едва не выла от злости. Так глупо купиться! Она едва не прибила незадачливого слугу, хорошо еще, что сумела сдержаться. Немного успокоившись потребовала рассказать все, что он узнал во время поездки. Поначалу евнух отнекивался, твердил, что ничего интересного, но потом стал понемножку вспоминать. Каждое слово приходилось вытягивать клещами. Постепенно сложилась более-менее ясная картина.
За несколько дней до смерти венецианки в городе появилась знатная дама. О том, что она богата, говорили дорогие украшения и богатый наряд. Всем запомнилась ее меховая накидка, в которую постоянно куталась. Вместе с ней были мужчина, по все видимости, супруг, и подросток, на вид лет тринадцать-четырнадцать. Предположили, что сын.
Мальчик крепко держал незнакомку за руку и не отходил даже на минуту. Сафие-султан попросила описать внешность, но оказалось, что лица всех троих были закрыты. В случае с дамой все понятно — женщинам не полагалось открыто демонстрировать внешность, а вот относительно мужчин это казалось более, чем странно. Евнух объяснил это сильным ветром и морозом, довольно редким для той полосы.
По приезде женщина, албанка не сомневалась, что ею была Айсель-хатун, отправилась в мавзолей шехзаде Баязида и его сыновей, которых, как известно, по приказу султана Сулеймана, казнили в Бурсе на конном ристалище в Казвине.
— Если бы не этот момент, визит незнакомки, — прошелестел Гази-ага, — остался бы незамеченным. А так многие обратили внимание. Не каждый день в Сивас приезжают люди, желающие помянуть мятежного шехзаде.
Впервые в жизни Сафие-султан услышала, где похоронен шехзаде. Во дворце об этом предпочитали молчать. Ее не особо удивило, что последний приют Бязида, устроенный вблизи мечети Абдулвахаби, выглядел слишком просто. Кто же позволит построить роскошную усыпальницу бунтовщику!
Странно, что она вообще есть! А вот информация, что в тесном тюрбе стояли четыре гроба, насторожила. Насколько помнит, от шелковой удавки, накинутой на шеи, погибло пять человек, причем, самому младшему из казненных принцев исполнилось всего три года… Получается, у ее Мехмеда остался претендент? Не слишком ли их много? Где-то бегает, в чем сомнений не имелось, уцелевший сын Селима. Теперь еще эта непонятная история.
Пытаясь не акцентироваться на данной теме, иначе, можно будет с ума сойти, Сафие-султан попыталась сообразить, когда строилась усыпальница. Из рассказа евнуха можно было сделать вывод, что тюрбе возвели после смерти султана Сулеймана и, скорее всего, сделала это Михримах-султан. Ей всегда не давала покоя мысль, что брат не похоронен, как это требовали обычаи. Вот она и уговорила султана Селима дать разрешение построить скромную усыпальницу.
В бытность своей жизни во дворце госпожи, Сафие случайно подслушала разговор, когда принцесса жаловалась на покойную мать, которая не дает спать ночами. Вроде, как приходит в окружении детей Баязида, жалобно сетовала султанша, и смотрит с укоризной в глазах. К слову, принцесса никогда не упоминала, что кто-то из детей уцелел. Следовательно, казнили всех и бояться с этой стороны угрозы не стоит... Промелькнувшая мысль позволила немного выдохнуть.
— Знаю, не успокоится, пока не похороню шехзаде, как того требуют обычаи, — жаловалась она невидимому собеседнику, — не может понять: пока отец жив, я бессильна. Не умею я доносить до него информацию так, чтобы он ее принял. Не передала мне матушка сей дар... Вот умрет, тогда и исполню ее желание...
Публикация по теме: Некоронованная королева Османов, книга 3, часть 5
Продолжение по ссылке