Основой развития праксиса является нормальное функционирование вестибулярной и проприоцептивной систем. Для того чтобы эти системы развивались, ребенок должен много двигаться.
Поэтому уроки физкультуры в школе не менее важны, чем уроки математики или литературы. «Когда мы поймем, насколько важна физическая активность для развития умственных способностей, нам откроется рецепт школьной успеваемости: заставьте детей двигаться!» — пишет нейробиолог из США Сайен Бейлок.
Сейчас во многих школах уроки физкультуры проходят несколько странно. Я слышала, что иногда доходит до того, что во время «физ-ры» дети сидят в классе и смотрят по телевизору спортивные программы. Пока мой сын учился в школе (а он сменил четыре школы), ни один учитель физкультуры не попытался зимой организовать лыжные уроки. Мотивировали тем, что школа в центре города — кататься на лыжах негде.
Я как-то, честно говоря, вовремя не заметила лыжного пробела в воспитании, потому что мы постоянно катались на горных лыжах. Но когда сыну было уже 18 лет, выяснилось, что на беговых лыжах он никогда в жизни не катался. В моем детстве это было нереально, на лыжах, на коньках и на велосипеде умели кататься все. Это о том, как незаметно меняются факторы окружающей среды, которые влияют на наших детей.
Из советской школы
Моя школа тоже была в центре Ленинграда. Никакого стадиона или даже просто спортивной площадки рядом со школой не было. Несмотря на это половина уроков физкультуры проводилась на улице. Это я сейчас не в качестве назидания хочу рассказать, а потому, что были в этих уроках некоторые забавные подробности.
Если планировались лыжи или бег на короткие дистанции — урок проводился в Александровском саду. Весной и осенью бегали от ограды до скульптуры Геракла (как любил пошутить физкультурник: «Бежите до Геракакала и обратно»). Зимой на газонах сада всегда была проложена лыжня.
В метании гранат практиковались тоже на улице прямо около школы, рядом с одним из павильонов Адмиралтейства на глазах у изумленных интуристов («мы Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути»).
Если предполагался бег на длинные дистанции (3 км.), то урок выглядел следующим образом. Физкультурник Борис Львович выводил нас из школы и организованно переводил через дорогу на набережную Невы, к спуску со львами у Дворцового моста. Дальше Борис Львович с секундомером и биноклем оставался стоять вместе со львами, а мы самостоятельно бежали кросс.
Мы должны были сначала перебежать через Дворцовый мост, затем двигаться по другой стороне Невы (Университетская набережная), минуя Кунсткамеру, здание Двенадцати коллегий, университет, дворец Меньшикова, кадетский корпус, Румянцевский сад, Академию художеств.
Затем нам надлежало повернуть налево на мост лейтенанта Шмидта, пересечь его и бежать уже в сторону Бориса Львовича и львов по набережной Красного Флота, мимо зданий Сената и Синода, Медного всадника, спуска с парфировыми вазами (которые мы называли «рюмками»), Исаакиевского собора (на заднем плане). Согласитесь, путь длинный. Я и тогда была уверена, что это гораздо больше, чем три километра.
Пользуясь этими сомнениями, а также тем обстоятельством, что Нева в районе Дворцового моста достаточно широка (даже с помощью бинокля учитель видел нас плохо), мы с подругами немного хитрили.
Максимально быстро перебежав через Дворцовый мост, мы садились на троллейбус и пару остановок проезжали, а потом спокойно шли через мост лейтенанта Шмидта. К бегу переходили уже тогда, когда впереди начинал маячить физкультурник с секундомером.
Не знаю, известен ли был физкультурнику этот трюк. Возможно, он был в курсе. Дело в том, что так же поступал еще мой папа, который учился в свое время в той же школе. Самое удивительное, что и физкультурник у папы был тот же самый — несгибаемый Борис Львович.
Несмотря на такое самовольное сокращение двигательной активности, запланированной учителем физкультуры, мы все это прекрасно компенсировали самостоятельными активными играми на переменах и после школы. Видимо, поэтому я вспомнила только одну свою одноклассницу, у которой были трудности с организацией движений во времени (не считая «слабых» детей, которые постоянно болели, но это — другое). Сейчас таких детей с дисритмическим типом нарушений функционирования нервной системы очень много.
Из книги «Исключительные» (автор Виктория Ефимова)
Продолжение следует…