Иногда случаются очень странные и, казалось бы, необъяснимые вещи. Вот взять, например, боевой молот. Вроде и оружие, всем известное с самых что ни на есть незапамятных времен, и прост невероятно, Да и эффективность его могли бы подтвердить многие рыцари. Ну, если бы выжили после удара этого самого молота по голове.
Казалось бы, ну чем не идеальное оружие. Но если присмотреться чуть внимательнее, то внезапно окажется, что это самое почти совершенное оружие большую часть своей истории влачило жалкое существование. На протяжении практически тысяч лет, боевой молот был не нужен ни аристократии, выходящей на поле боя, ни военной элите. И даже обычное ополчение чаще всего старалось с ним дела не иметь.
Но почему так случилось? Почему вся основная история военной славы боевого молота, в общем-то, почти полностью умещается в два века позднего Средневековья, ну и еще в пару - тройку небольших исторических отрезков, когда это оружие, в более или менее значительном количестве (но это не точно) появлялось на поле боя. Как такое вообще могло произойти? Давайте разбираться.
И для начала, как обычно, нужно договориться о терминах. Говоря о боевом молоте, необходимо понимать, что это определение включает в себя довольно широкую номенклатуру инструментов войны. Во времена его наибольшего расцвета, в эту категорию зачислялось множество даже не очень похожего друг на друга видов ударного оружия. Но все оно имело один общий признак: одна или несколько его сторон обладала молотообразным окончанием, дающим ударной части инерцию и хорошую пробивную способность.
Вторая часть могла быть также молотообразной, могла представлять собой шип, зубец или просто отсутствовать. И все эти разнообразные конструкции крепилась на древке или рукояти длинной от локтя до полутора человеческих ростов.
Да, дорогой друг, все эти так любимые нами клевец и чеканы, если подходить к ним со строго научным подходом, это никакой не отдельный вид оружия, а всего лишь частный случай общей концепции боевого молота. Такие дела. Но, впрочем, давайте уже скорее закончим с теорией и приступим к собственно истории нашего сегодняшнего героя.
Первый известный нам боевой молот появился еще во времена позднего неолита и поэтому был, как понятно, каменным. Но даже в таком виде он, в общем, технически ничем не отличался от своих потомков времен позднего Средневековья и раннего Нового Времени. Та же самая молотообразная ударная часть, точно такое же зауженное рубило с другой стороны. Сходство было настолько большим, что, думаю, если насадить его на хорошее древко и подсунуть в руки французскому рыцарю конца Столетней войны, то он, наверное, даже не сразу бы и понял, что в руки ему попал древний артефакт. Скорее всего, только на третьем, а может быть даже четвертом убитом противнике.
В общем-то, именно в это время человечество как раз начинало гонку вооружений, переделывая в оружие большинство инструментов, использующихся для хозяйствования и охоты. Поэтому было бы удивительно, если бы вся эта милитаризация не коснулась одного из самых древних изобретений, придуманных человеком.
Невозможно сказать совершенно точно, насколько такой молот был распространён в те далекие времена. Но судя по тому, что находка, которую можно идентифицировать именно как военную его модификацию, ровно одна, можно предположить, что даже в каменном веке эта концепция была не сильно популярна. Дубинки, луки, а главное, копья царили на полях сражений в то время, и обычному инструменту строительства не было на нем места.
И вот точно такую же картину мы смогли бы наблюдать большую часть времени человеческой истории. Во времена Шумерского царства, Вавилона, Древнего Египта, античной Греции, Рима и раннего и классического Средневековья боевой молот влачил жалкое существование. Нет, конечно же, он был известен. Более того, у германских племен это было священное оружие бога Тора, широко отраженное в легендах и сагах. Но вот в качестве оружия на поле боя встретить этот инструмент войны было практически невозможно.
За всю историю войн, мы совершенно точно можем обозначить три периода, когда warhammer использовался хотя бы так же часто, как кинжал, меч или, например, праща. Это времена Микенского Царства, когда боевой молот в каком-то вменяемом количестве ненадолго появляется на изображениях и в находках. Несколькими веками позже, он уже в виде сагариса используется скифами Причерноморья. Ну и, конечно, нельзя не упомянуть его триумфальное появление в конце XIV века. Но, впрочем, об этом позже, а пока давайте попробуем понять, почему это известное, простое и разрушительное оружие пребывало в таком жалком состоянии все это время. А ответ безумно прост. Его было не к чему применить.
За все эти времена, практически никогда не существовало причин для того, чтобы отложить в сторону другое оружие и взяться за молот. Он наносил заметно менее опасные травмы, чем топор или кинжал. Ну, понятно, в раздробленном плече или сломанной ноге нет ничего хорошего, но глубокая, рубленая или колотая рана - это всё-таки штука намного более печальная. С копьем или мечом он и вовсе не мог конкурировать из-за большого веса и, в общем, небольшой длины. Даже обычная булава была лучше просто потому, что была дешевле, проще в производстве и легче.
Но погоди, автор, - воскликнет самый подкованный читатель, - А как же бронебойный эффект? Не ты ли сам писал, что хорошая инерция, помноженная на приличный вес, не оставляет шансов противнику даже в самых тяжелых доспехах?
Ну да, все так. Вот только большую часть истории войн, особенно если мы говорим про Античность и раннее Средневековье, люди сражались либо вовсе без доспеха, либо он закрывал своего хозяина настолько не полностью, что было проще ткнуть его копьем или кинжалом в голую руку, ногу, горло или лицо. А не заниматься весьма спорными попытками достучаться до него через кирасу лили металлический купол шлема. И вот только когда на поле боя начинали массово встречаться враги, закованные в доспехи по самые брови, люди вспоминали про ненужный в другое время боевой молот.
И как-то так получилось, что массово бронироваться люди стали именно в XIV веке. Но бронированный враг - это было не самое плохое, что можно было встретить на полях сражений Столетней войны. Главным ужасом ее начала были, конечно же, рыцари. Эти высокомерные и до последней степени неприятные люди были не просто отлично бронированы, но и при этом хорошо обучены прервать линию человеческой жизни. Поэтому его у коллеги по военному ремеслу чаще всего имели не более одного удара форы. до того момента, как эта машина смерти поймет, что ее хотят прикончить, и не начнет убивать тебя в ответ.
И поэтому требовалось оружие, способное если не убить благородного шевалье с первого удара, то хотя бы несколько умерить его пыл через причинение ему ран, переломов и прочих физических увечий. И такое оружие появилось на моле боя во множестве. Алебарды, пики, шестоперы, двуручные грандфальшионы. Даже, казалось бы, давно позабытые булавы были найдены в пыльных сундуках истории и отправились на поле боя. И, конечно же, не было никакой возможности пройти мимо боевого молота.
Впервые по-настоящему массово во времена Средневековья боевой молот стало применять, как ни странно, рыцарство. С началом Столетней Войны бронированному всаднику из-за увеличения длины и веса его меча потребовалось второе оружие, для ведения контактного боя во время "собачей свалки". И долгое время роль эту исполняла простой и надежный мейс. Но довольно скоро, инерции небольшой, в общем-то, булавы, стало не хватать для того, чтобы надежно пробить с каждым годом улучшающуюся защиту противника.
И решений у этой проблемы, было ровно два. Нужно было или удлинять рычаг, наращивая кинетическую энергию. Ну, или приделывать к этой самой булаве что-то острое, превращая ее в тот самый боевой молот.
Средневековые оружейники, кстати, пошли сразу по обоим этим путям и в результате уже к концу XIV века благодарные рыцари получили сразу два концептуально отличавшихся друг от друга боевых молота.
Первый был короткий, едва ли длиннее локтя, тяжелый, посаженный на толстое древко инструмент, идеально подходивший для работы в тесном пехотном строю. Его тяжелая боевая часть размером почти в кулак, давала отличную энергию. И даже при небольшом замахе, оплеуха от него отлично чувствовалась сквозь самый тяжелый шлем. А если развернуть его острой стороной, то такой удар давал гарантированное пробитие кольчуги, а при некотором велении и латного наплечника.
Второй тип боевого молота надолго задержавшегося в руках благородного рыцарства, был полной противоположностью своему ближайшему родственнику. Он был значительно длиннее и при этом, зачастую, даже легче своего короткого собрата. Небольшая головная часть, имела слабовыраженную молотообразную половину, зато шип на другой стороне стал намного длиннее и массивнее. Превратившись в главную ударную поверхность. Таким длинным и не очень тяжелым молотом, оказалось, чертовски удобно лупить с коня проезжающих мимо собратьев по ремеслу и разное пехотное было, что охамело настолько что, стало одеваться не только в кольчуги, но и напяливать на головы шапели которые разрубить на ходу, например, мечом удавалось далеко не всегда.
Пехота же какое-то время смотрела на все это и могла только завидовать. Не то чтобы у нее самой не было возможности притащить на войну боевой молот. Отнюдь. Мы уже в XIV веке видим приличное количество вархаммеров откровенно грубой выделки, дело было совсем не в этом. Просто в пехотном строю им не было места. Главным оружием пехоты все еще оставалось копье и щит, а главным противником - точно такое же пехотное ополчение или наемники, которые были все еще не очень хорошо бронированы в это время. И поэтому при прочих равных пехотный тесак или фальшион был заметно лучшим выбором для простого пехотинца.
Все изменилось с очередной Научно Технической Революцией. Примерно к середине Столетней войны нормально заработавшие водяные кузницы, совершили прорыв в доспехостроении, сделав пластинчатые и даже латные доспехи доступными не только рыцарскому сословию, но и сначала лучшей, а потом и всей остальной пехоте. Которая, конечно же, по мере своих скромных сил начала цеплять на себя железа столько, сколько мог позволить ее небогатый бюджет.
Уже ко второй половине XV века первые ряды швейцарской, например, баталии или банды ландскнехтов составляли бойцы, закованные в трехчетвертной или полудоспех. И пробить все это копьями или даже алебардами было очень непросто. И вот где-то в это время для боевого молота настали лучшие в его жизни времена. Наряду с фальшионом он становится штатным вторичным оружием пешего бойца и в таком виде без существенных изменений продолжает существовать почти сто лет.
Типичный пехотный боевой молот XV века в Европе, или, как принято его называть в русской традиции чекан, это довольно тяжелая боевая часть на длинной рукояти длиной чуть менее метра. Как правило, им в качестве вторичного оружия, вооружались латники первой линии, которые первыми вступали в ближний бой, когда ощетинившийся пиками строй баталии рушился, и правильное сражение превращалось в кровавую кашу. Именно они первыми натыкались на передние, отлично бронированные ряды тяжелой пехоты противника, и поэтому такой прекрасный инструмент с отличным заброневым воздействием, был в данной ситуации совершенно точно не лишним.
Но, конечно же, получив в руки отличное средство для уменьшения ценности доспехов, профессиональная пехота позднего Средневековья не остановилась. Уж что-что, а изобретать инструменты убийства себе подобных эти парни умели отлично. И поэтому идея посадить боевую часть молота на огромную рукоять в рост человека, была лишь вопросом времени.
Поэкспериментировав на рубеже веков, уже середине XV века швейцарцы представили всему остальному миру рабочий образец, назвав его "люцернский молот". И он оказался так хорош, что этот самый мир вздрогнул. Особенно рыцарство, которое и так переживало не самые простые времена.
В общем-то, ничего нового швейцарцы, конечно, не изобрели. Они взяли свою любимую алебарду, которая уже не так хорошо, как раньше, пробивала новую рыцарскую броню, и вместо широкого рубящего лезвия закрепили на ней старый добрый молоток с длинным шипом. Ну и приделали недлинную граненую пику, чтобы при необходимости можно было ткнуть в подмышку или в горло зазевавшемуся ротозею.
Получившийся мегамолот оказался чудо как хорош. Огромный рычаг давал ему целое море потенциальной энергии, которая при контакте даже с самой прочной броней немедленно превращалась в кинетическую, при некотором везении ссаживая с седла любого, кто не был прикручен к нему болтами. Против хорошо бронированной пехоты это чудо работало тоже неплохо. И хотя места в строю баталии бойцы с люцернскими молотами так и не нашли, однако использовали на поле боя его долго и с большим удовольствием.
Очень скоро удачную идею позаимствовали сначала бургундцы, потом французы. И уже скоро не было ни одной армии Европы, в рядах которой не нашлось места большому двуручному молоту, самой природой предназначенному для пробивания рыцарской и любой другой брони.
Вообще, люцернский молот стал логическим завершением идеи об узкоспециализированном бронебойном оружии. Не было в мире вещи, что лучше него вскрывала бы любой доспех, одетый на любого рыцаря в мире.
Но, конечно же, доспешники всего мира даже и не подумали об отступлении. И уже с началом XVI века на поле боя стали выходить натуральные стальные големы в латах с такими рациональными углами наклона и ребрами жесткости, что вызывали бы уважение даже у разработчика легендарной "тридцатьчетвёрки", если бы он их увидел. Казалось, по поверхности готического или максимилиановского доспеха просто невозможно было нормально ударить, настолько они удачно переводили любой прямой удар в касательный. Но это только казалось.
Мастера оружейники немедленно ответили новой формой ударной поверхности молота, коротким лезвием топора и еще одним шипом на боевой части, делая идеальный консервный нож еще более эффективным.
Вот так и прошел весь XVI век в противоборстве доспеха и боевого молота, называемого так же чеканом, клевцом и "вороньим клювом". Временами победа оставалась за доспехами. Впрочем, совсем ненадолго, оружейники всегда придумывали какую-то новую дрянь и немедленно отыгрывали утерянные позиции. И так продолжалось бы еще неизвестно сколько времени, но тут на поле боя появилась артиллерия, и доспехи как-то сразу вышли из моды.
Уже к концу XVI века в сражении было почти невозможно встретить воина в полном доспехе, а к началу XVII века одни лишь кирасирские шлема и нагрудники напоминали о былом величии. И только где-то далеко на востоке польские крылатые гусары все еще грезили смутными мечтами о полузабытом рыцарстве.
Потеряв своего главного конкурента и цель в жизни, боевой молот сразу стал никому не нужен. Какое-то время он еще продолжал существовать сначала в виде оружия всадников, а потом в виде статусного предмета, отличающего аристократа, офицера, сотника или любого другого человека, имеющего право командовать в бою. Но, впрочем, в этой роли он задержался тоже недолго. К началу XVII века еще недавно повсеместно использовавшийся warhammer, как и множество лет назад, исчез с поля боя, уступив его другим, более эффективным инструментам войны.
Вот такая получилась история, про два века триумфа и тысячи веков забвения, самого эффективного средства пробивания брони своими руками. А на сегодня все. Про боевой молот мне вам больше нечего рассказать.