Ну, во-первых, — не кажется. В том смысле, что он действительно является до крайности бедным лексически и примитивным. И должен являться, если уж мы сравниваем его с языком современным. Популярные в альтернативных кругах легенды о, якобы, непостижимой близости русского к санскриту, не учитывают очевидную сомнительность данного «комплимента». Санскрит уже три тысячи лет, как язык мёртвый, русский же всё это время развивался. Чем совершеннее язык, тем дальше он будет от условных «корней».
И несколько последних столетий русский язык тоже развивался. То есть, да. Язык русских летописей примитивен. Что совершенно естественно. Вот, кстати, «Новгородская первая летопись»:
В лЂто 6749 [1241]. Прииде князь Александръ в Новъгородъ, и ради быша новгородци. Того же лЂта поиде князь Александръ на НЂмци на город на Копорью, с новгородци, и с ладожаны, и с КорЂлою, и съ Ижеряны, и взя город, а НЂмцЂ приведе в город, а иных пусти по своеи воли; а Вожанъ и Чюдь перевЂтниковъ извЂша.
И эта примитивность древних языков, — выражающаяся прежде всего в ограниченности словарного запаса, характерной, кстати, и для прочих древних источников, — умножает число исторических загадок, часто делая фразы многозначными. Ибо слов оказывается меньше, чем понятий, — а о выражении оттенков смысла и речи нет. Как следствие, развитие языков происходит в направлении упрощения правил с одной стороны, — то есть, например, падежей и времён становится меньше, — с другой же, в направлении увеличения словарного запаса.
Это всё любопытно, но стоит вернуться к заглавному вопросу. Почему, несмотря на вышеуказанное, язык русских летописей, именно, кажется примитивным? Ну, кажется в сравнении с языком иностранных источников. Например, современная «Новгородской первой» «Ливонская рифмованная хроника»:
После того как произошло это примирение, долго не ждали,
войско тогда собралось в обратный путь.
Все они были преисполнены божьей благодати и восхваляли бога:
они были ему благодарны за очень многое.
Когда войско стало готово для обратного похода, оно радостно ушло оттуда.
Там оставили двух братьев-рыцарей, которым поручили охранять землю, и небольшой отряд немцев.
Что б не тянуть, преимущество немецкого текста в том, что он, в отличие от «Новгородской летописи», переведён на современный русский. При этом, кстати, утрачена рифмованная структура, — это дословный, а не художественный перевод, сравнение с которым произвело бы впечатление, действительно, ошеломляющей разницы. Перевод хороший, точный, в котором переводчик от себя почти ничего не добавил… но, тем не менее, убрал архаизмы, несоответствия с современной грамматикой и сгладил самые вопиющие углы. Текст позволяет заметить всё ту же лексическую бедность и грубость изложения, тем не менее, выглядит намного совершеннее.
У немца, читающего «Летопись» в переводе, а «Хроники» в оригинале, разумеется, сложилось бы впечатление, что именно русские в XIII веке выражались изящнее.