Важность понимания такова, что даже с невеликой степенью его можно вполне смириться и обойтись тем, что есть.
Ценнее же, и тут никакие уловки со степенями не проходят, умение что-то совершить, результат, очевидный и осязаемый итог.
Однако, всё же задаваясь вопросом: "Что такое понимание?" и ожидая получить определение в ответ, или хотя бы ссылку на источник, ожидания эти, тем не менее, не спешат быть оправданы.
Определение, задание пределов, сразу лишает получающего это определение надежды на успех в том, чтобы уловить изменчивость как таковую, становление. Без этого уловления, как уже сказано выше, можно понимать понимание и с нулевой степенью и ценить нечто иное. Находясь в прочных и убедительных пределах метафизически безупречных определений, без которых порой никак и не возможно обойтись, можно отклонять неподходящие поправки и пребывать в прекрасном расположении духа.
Делая шаг в сторону понимания приходится признать, первым делом, что его нет. Нет в том значении, что это не некий очевидный и всеми признаваемый предмет, как камень(минерал, порода и прочее), например, а это, скорее, отрицание непонимания: два разных человека ничего не поймут одинаково, но уж это, а именно невозможность одинакового понимания, как и понимания вообще, они вынуждены принять как достоверное.
Остановка на этом шаге дает широкий простор для различных поисков "себя", своего видения вопросов и проблем и не настаивает на продолжении. И есть ли оно, это продолжение?
Принимая взаимонепонимание как все таки нечто взаимопонимаемое самопроизвольно делается следующий шаг с предыдущей остановки, не оставляя возможности задерживаться на ней долее необходимого.
Есть взаимопонимание взаимонепонимания и этот результат уже не таков, что принимается во внимание лишь различие людей.
Но что же есть у людей общего, помимо называния их одним словом(учитывая трудности перевода)? Чувственное восприятие? Вкусовые ощущения, зрительные и другие индивидуальны и не позволяют видеть, слышать, ощущать вкус одинаково всем людям, учитывая также всю зыбкость трудноопределимых понятий "вкус", "образ", "звук".
Опыт приобретаемый человеком также приводит к тому выводу, что уникальные условия при которых опыт получен, как и уникальность самого получающего опыт, не дают и не могут дать искомой общности.
Приходится, надеясь всё таки найти общее, отбросить(но в пределах видимости) всё уникальное, что и делает каждый человек не будучи в силах вместить все подробности и мелочи с которыми встречается и мысля далее понятиями.
Что бы понятие из себя ни представляло, как бы не вбирало в себя всеобщее, особенное и единичное, оно, во-первых, не "снаружи", и, во-вторых, не незыблимо, как и всё вымышленное.
Ставя уникальность, единичное на подобающее ему место(ближайшим образом место начала знания как основы для понимания) , не признавая вымышленное неизменным(но признавая его единственным проводником к внешнему) — каждый человек вынужден проходить через эти испытания. Выбирая только уникальность(свою, предметов) , или только вымысел(понятие) человек лишается чего-то существенного, чего-то что нельзя не заметить, нельзя не замечать.
Каждый человек, преодолевая уникальность и не скатываясь во всеобщее, в абстрактное, находясь, вернее – находя себя в этом движении признает, что у другого — то же самое, с известными оговорками к опыту, чувственному восприятию. Разные люди по-разному воспринимают единичные предметы и события, по-разному переводят их во всеобщее, в понятия, но начинается общее, взаимопонимание с того, что единичному не дается "прав" более, чем всеобщему, что единичное может оказаться совсем не тем, и что всеобщее запросто может вылететь в трубу, то есть перестать быть действующим всеобщим.
Проделанный путь в приближении к пониманию хотя и не единственный, так же как и использованные по мере движения тезисы не бесспорны, но, отдавая ценности понимания определённое предпочтение, его, этот путь, нужно вновь и вновь проходить, на разных уровнях и на разных дорогах, так, что он может стать при этом совсем непригодным для движения.
