Метафора, как мыслили древние греки, - это суть корабль, осуществляющий чудесный перенос смысла по языковым волнам (из древнегреческого μεταφορέω (μεταφέρω) «переношу», μετά (варианты μετ-, μέθ-) «между, среди; после» + φορέω «несу» (усилит. к φέρω «несу, ношу»)). Это универсальный способ освоения реальности, называния, обозначения явлений, качеств, процессов, действий. Однако каждому языку присущи свои особенные, "любимые" механизмы метафоризации, которые отражают менталитет и составляют языковую картину мира. Для меня как филолога особое притяжение имеет история языка, исторические процессы и этимологические закономерности в русском языке.
Так, удивительно складывалось лексическое наполнение семантического поля "Эмоции". Русские имена существительные, глаголы, обозначающие эмоции, зачастую происходят от слов, обозначающих конкретные физические действия, проявления: "грусть" родственно "грызть"; печаль" того же корня, что и "печь"; "тоска" соотносится с "тисками"; слово "кручина" однокоренное с "крутить". Стоит отметить, что данные слова образуют синонимический ряд. Древнерусское сознание для обозначения сложных духовных переживаний выбирало то, что как бы "под рукой", то, что физически внятно, осязаемо и может быть сопоставимо, параллельно, зеркально наложимо на сферу метафизическую. Когда душа болит, ее будто мучительно скручивает что-то - это кручина. Когда жжет изнутри и душа запекается - это печаль. Если тиски сжимают сердце - это тоска. А коли, подобно лютому зверю, грызет нас внутри горестное чувство, так это грусть. Кстати, о горе - исторически того же корня, что и гореть.
Но отвлечемся от обозначения некоторых отрицательных эмоций в русском языке, хотя знаем и во многом разделяем трактовку печали А. С. Пушкина - "печаль моя светла". Обратимся к, без сомнения, светлым чувствам. Мне очень нравится этимология слова "счастье", вернее, не сама этимология, а тот метафорический перенос, который осуществили наши предки, дабы определить, дать имя, то есть познать: а что есть счастье? Счастье - приставочное образование от корня "часть"; приставка "с" имеет значение совместной деятельности, причастности к общему. Так вот счастье - это быть частью общего, с одной стороны, но вовсе не значит, что счастье - это коллективное понятие или процесс и исключает личностный аспект. Здесь тоньше, мудрее и нравственнее посыл: моё счастье - это не торжество эгоистического начала, это часть, которую каждый вносит в мир для общего блага, для радости. Если моё счастье , моя часть радостного бытия, может быть реализовано при условии несчастья, обделения других людей - это не есть счастье. Здесь, конечно же, проявляется христианское мировоззрение с его философией, культурой, литературой, и более всего мне вспоминается духовная концепция бытия Ф. М. Достоевского, великолепно выраженная в его произведениях.
Итак, метафора выступает прежде всего как способ познания действительности, и в этом отношении она очень ярко характеризует национальные особенности мышления, ассоциативного сопоставления, уподобления. Лексика эмоций - тому подтверждение.
