Мы привыкли думать, что слова-паразиты портят язык: засоряют его и вообще без них можно было бы обойтись. Но это не совсем так. И сейчас я вам это докажу.
Так называемые языковые пуристы (особо требовательные к чистоте и строгости языка люди) в один голос провозглашают: «От слов-паразитов необходимо избавляться! Их употребляют малограмотные и необразованные люди!» Я тоже склоняюсь к этому, но моя неприязнь к факту их стремительного распространения не столь велика.
В языке не бывает ничего лишнего. Если какие-то слова в нём появились, остались и получили широкое распространение, значит это необходимость. Осталось разобраться в том, кому именно это «необходимо» и как объяснить бесконечные вот, в принципе, как бы, блин, типо, да, короче, значит, понимаете и пр.
Максим Кронгауз в своей книге «Русский язык на грани нервного срыва» объясняет это следующим образом.
За каждым словом стоит некая идея. Слово может существовать десятилетия (а то и столетия), а потом вдруг оказывается актуальным для употребления – востребованным. Его вдруг употребляют так часто, что оно (может, и само того не желая 😳) становится паразитом. У говорящих формируется устойчивая привычка к его употреблению – и теперь от него практически невозможно избавиться.
Можно ли контролировать этот процесс? Сложно ответить однозначно. Скорее всего, усилий малых групп и отдельных носителей языка будет недостаточно.
Искоренить их из употребления трудно, потому что они приносят говорящему определённую пользу:
- во-первых, «склеивают» слова в предложении;
- во-вторых, дают время говорящему подумать, чтобы сообразить, что говорить дальше.
Здесь очень хорошо «спасает» нецензурная лексика.
Приносит ли слушающим употребление слов-паразитов пользу? Больше нет, чем да. В основном, им это неприятно, так как такие слова раздражают слух, мешают воспринимать речь говорящего.
Однако если наш собеседник заканчивает фразу паразитом вот (обычно оно произносится длиннее – во-о-от...), мы воспринимает это как окончание некого смыслового блока. Это даёт и нам, как слушателям, и нашему собеседнику, как говорящему, несколько секунд обдумать сказанное и услышанное и подготовиться к новой информации.
Но и здесь всё относительно. Заключённым, например, употребление слов-паразитов не мешает воспринимать информацию: они привыкли к подобной форме изъяснения и она является для них «своей».
Часто замечаю за собой использование в своей речи слова-паразита да. Причём именно с вопросительной интонацией:
Деепричастие заключает в себе морфологические признаки наречия и глагола, да, ребята? Отсюда мы делаем вывод, что от глагола у этой части речи лексическое значение, вид и возвратность, а от наречия – синтаксическая роль и неизменяемость.
Здорово, если ребята кивнут или даже хором ответят «Да!». Это говорит вот о чём: я смогла очередной раз обратить их внимание на то, что деепричастие вбирает признаки наречия и глагола. А для изучения темы «Деепричастия» это очень важно.
А как вы думаете – слова-паразиты действительно так нужны говорящему (и слушающему) или, если постараться, без них всё-таки можно обойтись? С удовольствием выслушаю ваше мнение.
Спасибо за прочтение!
Ваша Кристина.