В любую эпоху в любой стране мира были люди, недовольные своим положением – кого-то не устраивало их финансовое состояние, кого-то угнетало отсутствие полного «набора» прав и свобод. Понимали ли эти граждане, что в 90% этих бед виноваты они сами? Конечно, нет – намного проще найти виновника среди кого-то, кто стоит выше по социальной лестнице, например, царя и окружающих его бояр (позже дворян). И вот если найдется тот, кто идеи эти поддержит и разовьет, сплотив в своих руках власть над толпами голытьбы, то будут социальные потрясения, а сам он станет революционером!
Истоки
Вообще, народные недовольства на Руси были всегда, но почти никогда бунтовщики не ставили целью свержение действующей власти. Взять, скажем, людей, крошивших Москву во время грандиозного пожара лета 1547 г. – они ведь не требовали у Ивана Грозного оставить престол, а всего лишь просили его покарать обнаглевших бояр, что царь успешно и сделал. Смутное время в расчет не берем – хотя события начала XVII столетия и были глобальными, нужно понимать, что спровоцированы они никем иным, как иностранцами, следовательно, революцией это назвать нельзя. Сложная тема, да и не очень важная в нашем случае.
А потом на свет появился Стенька Разин (Степан, конечно). Сам себя революционером парень не считал, да и слова такого тогда не было, однако он запросто смог убедить волжских и донских казаков, коим сам и являлся, что их нищета и бесправие вызваны беспределом со стороны правящей верхушки.
Не понятно, объявлял ли он себя царем, однако повел людей сначала в «поход за зипунами», вылившийся в сплошной разбой, а потом развязал крестьянскую войну в 1670-1671 гг. Сплотил он под собой около 200 тысяч человек (по тому времени цифра огромная) и вел их для того, чтобы устранить действующую власть в стране. Чем не революция? Правда, труп его потом около 5 лет висел на нескольких шестах около Москвы-реки, но это уже другая история.
Пугачев: прообраз революционеров
Если Стенька Разин был простым разбойником, который отличался способностью к ведению дипломатических разговоров и мог убедить собеседника в чем угодно, то Емельян Пугачев в своей крестьянской войне уже продвигал мысли политические. Нет, он тоже разбойничал, крови пролил немало, однако злодеяния свои нищим и отвергнутым сторонникам объяснял чем-то вроде ленинского «грабь награбленное».
Кроме того, он объявил себя царем, даже манифесты издавал, а цель Крестьянской войны 1773-1775 гг. была вполне конкретная – уничтожение действующей монархии, незаконной, с точки зрения восставших, и установление «правильной» власти, в которой не последнюю роль играют крестьяне, казаки и прочий полуголый сброд. Этого в итоге четвертовали, но в памяти некоторых обывателей он и есть первый революционер.
Декабристы: эталон
А вот это уже ближе к делу. Первые бунтовщики, которых условно можно назвать революционерами, не вырабатывали каких-то политических программ и стратегий, они перли напролом, в итоге закончилось все это печально как для них самих, так и для их сторонников. А ведь революция – настоящая наука со своей философией и концепций. До конца XVIII в. ее в России не было, а потом, когда из просвещенной Европы на наши земли хлынули кучи революционной писанины, появились те самые борцы за справедливость, переродившиеся потом в декабристов и иже с ними.
Интересно, что эти ребята в большинстве своем вдохновлялись трудами Радищева, в первую очередь, «Путешествием из Петербурга в Москву». Даже Екатерина II переполошилась, назвав деятеля «бунтовщиком, похуже Пугачева», после чего отправила его в ссылку. Однако идеи, заложенные такими «теоретиками», никуда не делись, они легли в основу философии декабристов, а чуть позже (в сильно измененном виде, разумеется), дошли до большевиков и им подобных.
Таким образом, технически первые революционеры появились в России примерно в середине XVII века, а идеологические – не ранее второй половины XVIII столетия.
Источники: