Внимание! Конкурс фотографий для подписчиков! Приз - книга автора о волках!
Зима в том ноябре никак не могла преодолеть следующие друг за другом волны тепла, поэтому легкий морозец уже не раз сменялся новой оттепелью, быстро съедавшей очередной «первый снег». Темные беззвездные ночи становились всё длиннее, а короткие дни пролетали как сорванные ветром пожухлые листья, не успев насытить слабым светом засыпающие на зиму леса. На исходе одной из таких ночей Ди вышла к долине небольшой лесной реки. Лишь только волчица начала спускаться с гребня моренной гряды, которую эта река пересекала, как почувствовала специфический запах, напоминающий запах гнилой осиновой древесины. Тонкими, но хорошо различаемыми потоками он струился над землёй между стволов деревьев, заглушая привычные лесные ароматы сосновой и еловой хвои, прелых листьев и влажной земли. Ди уловила его сразу же, как только перед ней открылась речная долина. Она его хорошо знала и сразу поняла, что вышла в район бобрового поселения. Это был специфический запах бобровой струи, выделений особых желёз бобра, очень стойкий и хорошо различимый даже слабым обонянием человека. Волчица знала, что бобры довольно трудная для волка добыча. Она со своей сестрой не раз пыталась охотиться на этих водных зверей, ускользающих в свою стихию при малейшей опасности. Их хаты и открывающиеся под водой норы надежно защищал толстый слой беспорядочно наваленных сверху веток и обрубков осиновых стволов с обгрызенной корой. Раскопать эти завалы и добраться до гнездовой камеры хаты или норы в береговом обрыве волки не могли, а подкрасться к осторожным зверям во время их пребывания на берегу было непросто. Бобры редко отходили далеко от воды, которая была их главной защитой. Лишь однажды сёстры смогли поймать бобрёнка-сеголетка на прибрежном влажном лугу. Бобрёнок так увлёкся поеданием свежей сочной травы, что прозевал подкравшихся к нему волков. Вспомнив этот случай, Ди решила всё же попытать свое охотничье счастье и на исходе ночи подошла к бобровому поселению. В сером предрассветном сумраке она приблизилась к перекрывшей реку плотине, через гребень которой с тихим журчанием переливалась речная вода. Бобровый запах в этом месте был настолько силён, что заглушал все другие лесные ароматы. За плотиной раскинулся широкий мелководный пруд, затопивший значительный участок леса. Подтопленные деревья уже засохли, их мёртвые ветви выделялись на фоне светлеющего неба, словно воздетые руки с растопыренными корявыми пальцами. От пруда отходило несколько длинных каналов, с поросшими осокой берегами. Каналы шли к куртинам молодого осинника, где бобры вели заготовку корма на зиму. Не подходя близко к берегу пруда, волчица замерла, внимательно слушая лесные звуки, улавливая расстилающиеся понизу струи запахов, пытаясь понять, где сейчас находятся лесные строители, создавшие этот водоём. Вскоре она услышала возню пары бобров у плотины. Пользуясь теплой погодой, они наращивали её гребень, укрепляя его обрубками осиновых стволов и веток, густо промазывая промежутки илом, смешивая его со стеблями и корнями прибрежных травянистых растений, таких как частуха, сусак и осока, которую бобры вырывали целыми кочками. Ил бобры поднимали со дна тут же у плотины, ныряя и захватывая его передними лапами. Прижав к груди расплывающийся в воде комок липкого ила, бобр подплывал к плотине и выталкивал принесённый материал своим телом. Затем он сдвигал его передними лапами в нужное место, заполняя промежутки между ветками. Иногда бобры вытаскивали со дна небольшие камни, которые тоже пристраивали среди веток и обрубков стволов.
Оценив ситуацию, Ди поняла, что добыть бобра у его плотины она не сможет. Поэтому она просто наблюдала за не подозревающими об её присутствии зверями, полагаясь на своё терпение и выдержку хищника, знающего, что охота из засады бывает порой гораздо успешнее прямого нападения и погони. Легкий, почти незаметный ветерок тянул от бобров в её сторону, нанося всё новые волны свежего бобрового запаха. Один из каналов проходил неподалеку от её наблюдательного пункта. Примятая мокрая осока по берегам и взбаламученная вода свидетельствовали, что по этой водной магистрали недавно проплывали бобры. Вскоре один из работавших у плотины бобров действительно поплыл по этому каналу в сторону прибрежного осинника. Ди следила за ним, неподвижно стоя у голого ивового куста. Бобр должен был вернуться тем же путём, поэтому волчица осталась на месте, замерев в полной неподвижности. До канала было не более тридцати метров, которые она могла бы преодолеть за восемь-десять прыжков. Но это было слишком большое расстояние для стремительной атаки, поэтому волчица, пропустив бобра, осторожно пошла по направлению к каналу.
Приблизившись к берегу канала на расстояние одного прыжка, она прилегла грудью на большую осоковую кочку, вся обратившись в слух. Спустя некоторое время со стороны осинника раздался глухой удар, свидетельствуя о том, что бобр свалил осину.
Скрытое пеленой низких облаков, солнце медленно поднималось, прогоняя ночной сумрак. Над каналом и прудом на рассвете сгустились клочья тумана, укрывая речную долину зыбкой белесой пеленой. Туман скрывал и затаившуюся в засаде волчицу, лежащую среди осоковых кочек. Немного погодя её терпение было вознаграждено. Она услышала слабый плеск, а вскоре увидела приближающегося по каналу бобра, держащего зубами за один конец обрубок осинового ствола, длиной около полутора метров. Бобр плыл, напрягаясь изо всех сил, ему явно было тяжело, поэтому двигался он довольно медленно. Наконец он сравнялся с тем местом, где в засаде лежала волчица. Теперь она хорошо видела плывущего бобра, заметив даже струйки белого пара, вырывающиеся из его ноздрей. Ди напряглась, переступив с ноги на ногу в поиске крепкой опоры и, в одно мгновение, превратившись в живую пружину, прыгнула, стрелой взвившись над прибрежной осокой. Прижав бобра передними лапами, она погрузила его глубоко в воду. Но ухватить его в таком положении зубами волчица не смогла. Зато бобр, находясь в родной стихии, выпустил осиновую чурку и, ловко извернувшись, полоснул зубами по лапе волчицы. Его острые и широкие как стамески резцы глубоко вонзились в её левую переднюю лапу, порвав кожу и проколов мышцы, но не задев сухожилия. Погрузившись с головой в воду канала и хлебнув ледяной воды, волчица рывком выскочила на берег. А бобр, изо всех сил работая задними лапами, уплывал под водой в сторону плотины. Его движение выдавал бугор вздымающейся воды, да бегущие вдоль берегов канала волны. Волчица вышла на сухое место. Раненая нога кровоточила и болела. Отряхнувшись, так что брызги широким веером разлетелись вокруг, волчица принялась зализывать свою рану. Сегодня она поняла, что сладить с бобром в его родной стихии в одиночку очень трудно. Если бы рядом была сестра или мать, то их шансы на удачную охоту были бы существенно выше. Голодная раненая волчица вновь остро почувствовала свое одиночество и, поднявшись на кромку речной долины, отправилась искать место для дневного отдыха. Найдя участок старого ельника на кромке высокого берега речной долины, она устроилась на лежку под разлапистой елью.