Внимание! Конкурс фотографий для подписчиков! Приз - книга автора о волках!
Почти два года тому назад, за пару месяцев до рождения Ди, мать-волчица сделала логово в норе, вырытой когда-то лисицей в крутом склоне лесного оврага. По дну оврага протекал небольшой ручеёк, берущий начало из родника с чистой ключевой водой. В месте выхода ключа из-под земли вода поднимала со дна облачка мелких песчинок. Ледяная прозрачная вода как будто кипела, закручиваясь несколькими бурунчиками и вытекала из песчаной чаши ключа, устремляясь в сторону небольшой лесной речки, протекавшей неподалёку. Ручеёк струился по дну оврага, огибая вымытые им валуны. От норы к руслу ручья вела малозаметная извилистая тропка, которую протоптала когда-то лисья семейка, спускаясь к ручью на водопой.
У норы было три выхода: один под корнями огромной ели, растущей на самом краю оврага. Корни елки, обращенные к оврагу, обнажились и козырьком нависли над входом в нору. У самого выхода и немного ниже его по склону, была большая терраса с валом вырытой лисицей земли. На этой террасе играли когда-то вылезающие из норы лисята. Вся растительность здесь была вытоптана их маленькими когтистыми лапками, а глинистая земля уплотнена до крепости асфальта. Второй выход располагался в пяти метрах от первого, под корнями серой ольхи. Вход в него закрывал куст лесной жимолости, поэтому войти и выйти из него можно было только сбоку, прижимаясь к обрывистой стенке оврага, протискиваясь между ней и кустом. Лисы им почти не пользовались, натоптанного пятачка земли, как перед главным выходом здесь не было. Это был запасной лаз, через который можно было бежать, в случае проникновения врага в нору через главный вход. Самым тайным и хорошо спрятанным был третий выход, к которому вёл длинный, почти десятиметровый подземный ход. Он открывался не на склоне оврага, а наверху, на верхней плоскости гряды, которую овраг прорезал. Поскольку выкопан этот ход был давно, и лисье семейство его никогда не использовало, то и выброшенная при копке земля, и само отверстие входа так плотно заросли лесными травами, что найти его было почти невозможно. Кроме того, пара молодых берёзок и растущие рядом кусты надежно прикрывали этот потайной выход из лисьей норы.
Но волчице не нужны были подземные ходы. Найдя эту лисью нору в январе, она тут же начала расширять главный вход. На белом январском снегу хорошо было видно охристое пятно вырытого ей грунта. В первый раз копала она недолго, и расширив немного входное отверстие, бросила это занятие, не забыв оставить на свежевырытой земле свою мочевую метку. Её тут же дополнительно пометил волк-самец, высоко задрав заднюю лапу. Завершил ритуал мечения он мощными бросками земли задними лапами, так что земляные комья улетели далеко за пределы пятна свежего грунта, вырытого самкой. Пара волков отправилась дальше, а свежую землю на следующий день закрыл очередной январский снегопад. Однако волчий запах сохранялся здесь ещё долго. И когда пару недель спустя к своей норе подошла лисица, выведшая здесь не одно поколение детёнышей, она его уловила. А увидев расширенное волчицей чело норы, лисица поняла, что дальнейшая жизнь в этом месте невозможна и отправилась устраивать себе новое жилище подальше от волков.
Второй раз волчица пришла сюда в середине февраля. Уже неделю длилась февральская оттепель. С елей свалились снежные шапки, их ветви поднялись, освободившись от долгого зимнего плена. Но согнутые снегом молодые березы так и не распрямились, перекрывая дугами лесные дороги. На рассвете в лесу стоял туман, заполнивший влажной пеленой самый низ оврага. Постепенно рассеиваясь, туман оседал мелкими каплями на еловых иголках.
Пара волков подошла к норе в сером сумраке перед восходом солнца. Матёрые вторую неделю жили вдвоем, оставив трёх подросших прошлогодних щенков на попечение пары самцов-переярков.
У матёрых волка и волчицы был период гона, их медовый месяц, когда они принадлежали только друг другу. Переярки с прошлогодними волчатами жили в это время на другой части их семейной территории. Там были останки лосей от нескольких зимних охот, и молодые волки могли на них прокормиться до возвращения родителей. Кроме того, пережившие уже вторую зиму два самца-переярка, были достаточно опытны, чтобы добыть себе пропитание самостоятельно. Две их сестры, молодые волчицы, родившиеся в позапрошлом году в одном с ними логове, к этому времени покинули семью, пустившись на поиски спутников жизни. Их, так же как позднее Ди, вынудила к этому Волчица-мать, почуяв взросление своих дочерей. Молодые волчицы уходят с материнской территории на втором году жизни, пускаясь странствовать по лесам. Но риск таких одиночных путешествий для молодых волков очень велик. Встречи с другими стаями не сулят для них ничего хорошего. Эти контакты нередко кончаются гибелью чужаков и только врожденная осторожность и быстрые ноги могут спасти их от гибели.
В отличие от своих сестёр, самцы-переярки могут дольше жить с родителями на территории семьи, опекая во время отсутствия родителей прибылых – волчат текущего года рождения. Переярки даже в отсутствие родителей вместе с прибылыми могут устроить охоту на зайцев, а в оттепель словить совсем легкую добычу – вышедшую из норы енотовидную собаку. Да и загнать по насту, с помощью подросших прибылых, молодого лося сильным и достаточно опытным переяркам особого труда не составляет. Матёрые на период жизни вдвоем тоже обеспечили себя пищей, легко справившись с молодой, ещё не достигшей двухлетнего возраста лосихой, которую они завалили в долине лесной речки неподалеку. Поэтому сейчас они вели спокойную сытую жизнь, навещая периодически свою добычу, отдыхая от напряженного времени зимних охот.
В свой второй подход к лисьей норе волчица задержалась здесь дольше. Она вновь стала копать более мягкую в глубине землю, отбрасывая её назад. Углубившись на полтора-два метра, волчица полностью скрылась в норе. Лишь иногда оттуда показывался её хвост и испачканная в бурой земле задняя часть тела, да летела выкопанная земля. Часть земли она затолкала в тайные лисьи ходы, навсегда забив их. Волчица не нуждалась в запасных выходах из логова, зато ей была нужна просторная гнездовая камера, которую она изо всех сил расширяла. Самец не принимал в этом участия, устроив себе лёжку в снегу. Он дремал, свернувшись клубком на влажном снегу, прикрыв нос чёрным кончиком хвоста.
Вот в этой бывшей лисьей норе, переделанной матерью-волчицей в логово, и родилась волчица Ди, её сестра и три брата. Со времени их рождения прошлогодние прибылые становились переярками, а переярки – свободными молодыми волками. Как мы знаем, молодые волчицы покидают к этому времени семью, а молодые самцы вольны сделать это в любое время, но пока они задерживались на родительской территории до наступления летнего тепла.