Очень часто в последнее время слышу слово “хтонь”, связанное с глубинным русским народом, так называемым, страшным и пугающим всю прогрессивную общественность. Именно она и является частью русского характера и менталитета, серость и всеобщая безысходность, медленный и тягучий круговорот жизни русской глубинки. Из этой глубины и появляются страшные мифологические существа подземного мира, выраженные в пьянстве, лени, прокрастинации, обреченности и безысходности. Герои этой хтони – это гости всех дневных и скандальных шоу, где вяло ищут своих детей по ДНК и выплескивают свои ужасы бытия на всеобщее обозрение.
Все это можно найти в чернушных фильмах перестройки, у Рогожкина и Балабанова, в фестивальном кино русских современных режиссеров, у Серебренникова, Звягинцева, Быкова, Сигарева, Хомерики, Мизгирева, где отчаяние и зловоние малых городов и является не сколько местом действия, а действующим лицом сюжета. Безразличие и тягость жизни, тоска провинциальных городов с серыми пятиэтажками, коммуналками и бесконечно длинными коридорами общежитий, как в фильме “Дурак”, которые являются единственным жильем и домом людей, с общим туалетом и кухней, формируя особый характер людей и их восприятия реальности. Обшарпанные дома, лестницы, подъезды, дворы, переполненные мусором и автомобилями, которых ставить некуда. Все идут по стеночке, тесно, мрачно, убого и душно, как в муравейнике, где теплится и копошится жизнь в жалких квартирках, из-за которых люди идут на подлость, обман, преступления. Очень много видов мошенничества, которые разводят пожилых и доверчивых людей тысячью относительно легальных способов, предлагая пылесосы или освежители воздуха за сотни тысяч рублей гробовых.
Изгаженные граффити стены перил, домов и стенок, выставленные чуть ли не видом искусства, но по сути являющимся когда-то построенными в советское время дедами новых на тот момент жилых комплексов. будто гадят на руинах городов, обрастающих дворовыми сетками. решетками, шлагбаумами. Здесь не увидишь детей, играющих в войну или в футбол, потому что опасно, тебя могут похитить среди бела дня или сбить автомобилем. Все заперлись в своих клетушках за железными дверьми и такими же решетками, нацепили наушники, нахлобучив капюшон толстовки и смотря все время под ноги или в телефон, не видя жизнь вокруг себя.
Заброшенные села и деревни, за редким исключением, где хоть что-то есть для туризма, с ненужными полями и разрушенными остовами ферм и коровников. Покосившиеся заборы, оставленные деревянные избушки, заросшие полынью и крапивой, живущие одинокие старики, умирающие вместе с деревней. Спившиеся мужики и постоянно рожающие от них бабы, живущие на пособия на своих детей. Все остальные разбежались в поисках счастья и работы.
И это и можно назвать Россией? Она только такая или авторы артхауса и актуальных романов сгущают краски, рисуя страну депрессивной и абсолютно пропащей? Россия “Левиафана” и “Груза 200”, “Нелюбви” и “Страны ОЗ” – страна беззакония и равнодушия, абсурда и хаоса, с уличным туалетом и огромными пустующими пространствами, которые всегда упоминают столичные снобы. Или просто не надо вглядываться в бездну, в глубину под таким углом, так как не все жители страны живут так, выживая и влача существования, но отвергать этот аспект реальности тоже нельзя.