В наше время трудно удивить электронными новинками — IT-индустрия развивается так быстро, что все уже давно привыкли к жёстким дискам емкостью в терабайты (кто помнит середину 90-х, когда Винду надо было ставить с 15-ти 3-дюймовых дискет? :-) ), почти мгновенным скоростям интернета, всё более мощным смартфонам и т.п. Кажется, так и должно быть. А в 19-м веке подобное было ещё в новинку, и люди радовались как дети куда более скромным «гаджетам». Например, адмирал Шестаков после посещения в 1878 году Всемирной выставки в Париже (Exposition Universelle de 1878) записал в своих дневниках следующее:
«…Наиболее поражающей новинкой было свежеизобретение магика Эдисона. Фонограф — дивное приложение акустики к аппарату, сходным с телеграфным аппаратом Морзе. Эдисон в последнее время прогремел своими выдумками, основанными на законах электричества. Эти законы ещё малоизвестны, и в Эдисоне невольно признаешь инстинкт, чутье, необъяснимый дар находчивости и верности предположений. Его прозвали волхвом нашего времени.
Замечательно, что одна из главнейших американских железных дорог, чтобы доставить чудодею-соотечественнику средства питать дух изобретательности, отдало в его распоряжение свою электрическую мастерскую. Обеспеченный с материальной стороны, Эдисон дал разгул своему подвижному уму и теперь, чуть не ежедневно, дивит поражающими новинками.
В фонографе звуки передаются через рупор (embouchure) железному листку, дрожащему от струи перемещаемого звуками воздуха. К листку прилеплен шпинек, передающий все его колебания на свинцовый лист, которым обернут цилиндр, приводимый в движение часовым механизмом. Таким образом, звуки на цилиндре отпечатываются пунктирами. Обратное движение цилиндра передает их слушателям тускло, будто эхо, но чрезвычайно отчетливо.
Нет сомнения, фонографом воспользуются прежде всех спириты и подобные шарлатаны; видимая чудесность поможет их усилиям эксплуатировать людскую наклонность к сверхъестественному. Но фонограф, без сомнения, будет иметь бездну и полезных приложений, например, в судебных допросах, в случаях, когда важна уверенность в сказанном, и т.п. Повторяя стенографические слова, он подтверждает их еще и сходством (пока эхом) звука. Странно, что им до сих пор еще не воспользовалась недремлющая спекуляция. Цилиндры с навернутыми на них голосами Патти (популярная тогда итальянская певица — В.К.) или Гамбетты (выдающийся французский политик и оратор того времени — В.К.), заменяя обыкновенные, вставляемые в шарманки, вывернули бы на первых порах карманы всех охотников до нового, в пользу догадливого антрепренера…»
(Иван Шестаков: Полвека обыкновенной жизни. Дневники 1882-1888 гг. Изд-во «Судостроение», 2014. Том 1, стр. 748.)
А ведь Иван Алексеевич Шестаков не был профаном в технике — это был образованный человек, много сделавший для развития русского парового флота, в частности, для принятия на вооружение торпед — тогда тоже новинки. Какое же впечатление фонограф произвел на простую публику?.. — Почти магия? :-)
+ + +
Понравилась статья? – Ставьте лайк, берите ссылку к себе в соцсети и подписывайтесь на мой канал! :-) Об истории я пишу часто, так что будут и другие интересные публикации...