Я уже рассказывал немного о старинном кладбище села Кузомень, на Терском берегу Белого моря. Если вы не читали предыдущие заметки, то сообщу, что село примечательно тем, что находится в пустыне у Полярного круга, одной из самых северных пустынь в мире.
Кладбище у села тоже примечательное, находится в песчаных дюнах, которые двигаются постепенно перемещаемые ветром, поэтому некоторые кресты еле видны из песка, а некоторые напротив – возвышаются на несколько метров над землёй (полагаю, их специально делают высокими, в расчёте, что засыплет).
Кладбище довольно старое. Я бы даже сказал старинное. Ещё в XVI веке здесь существовали рыбацкие временные поселения, а уже в XVII веке сюда из Варзуги переселились на постоянное жительство поморы. Я не нашёл могил настолько старых. Но нашёл погребения людей, родившихся в начале XIX века, т.е. двести лет назад.
На оставшихся могильных плитах, которые уже не стоят, а просто лежат на песке (полагаю, их скоро засыплет), можно заметить несколько интересных деталей. Во-первых, обращает на себя внимание стиль надписей, несколько отличающийся от привычного "помним, скорбим, любим". Вот, например:
Здесь погребено тело Кузоменского крестьянина Семёна Петровича Заборщикова, родившегося 2-го февраля 1818 года, умершего 5 марта 1880 года. От жены любезному супругу
Бросаются в глаза две детали.
Во-первых, обращение: "Любезный супруг". Сейчас слово "любезный" употребляется в значениях "учтивый" или "обходительный". Поэтому может показаться, что тон у жены странный. Однако в старину слово "любезный" имело другое значение близкое к "милый" или "дорогой"
Во-вторых, это каменное надгробье. А большинство могил того же периода представлены на кладбище остовами деревянных крестов, а то и вовсе не сохранились. И удивительно, не то, что плита каменная, а что покоится под ней Кузоменский КРЕСТЬЯНИН. Не дворянин, не помещик, а крестьянин. Думаю, что объяснение тут имеется.
Дело в том, что в эти края не добралось крепостное право. Сельское хозяйство тут было условным, и сама концепция крепостничества была неактуальна. "Крестьянин" в данном случае скорее принадлежность к сословию, нежели к роду деятельности. Земледелием тут не занимались, основой благосостояния служил рыбный промысел, который требовал определённой квалификации и был связан с большими рисками. Далеко не все мужчины поморы доживали до естественной смерти.
Слово подтверждение моим мыслям рядом с могилой отца, плита его сына – Ивана Семёновича, умершего в том же году, тридцати двух лет от роду.
Ещё одна интересная деталь.
Очевидно, население Кузомени было набожным. Да и как не быть, если жизнь каждый день сопряжена смертельным риском? У нас, на современных могилах пишут: "Здесь покоится Такой-то (указывают ФИО)". А на старых могилах написано: "Здесь покоится ТЕЛО Такого-то". То есть все верили, что душа (т.е. личность) в песке не лежат.
А вот ещё одна интересная находка.
Эмилия Бернгардина Стамиусовна Заборщикова. Урождённая Гогвомъ изъ Тромса въ Норвегии
Родилась в 1842 году. Девушка вышла замуж в шестнадцать и умерла немногим не дотянув до двадцати. В музее г. Умба есть "Метрическая выпись", где можно узнать, что умерла Эмилия родами, произведя на свет девочку.
Могилу Заборщиковой женского рода, родившейся в 1861 году я не нашёл. Как и не нашёл могилу А. Заборщикова, который подписал камень: "Жене и другу. А.З."
Но интересно другое.
От Кузомени до Тромса более тысячи километров по суху и ещё больше морем. Случайно там кузоменский крестянин оказаться не мог, стало быть был купцом. И можно предположить, что во время своей деловой поездки у него завязался роман с юной чужестранкой, которая так сильно влюбилась, что уехала с ним в далёкую русскую Кузомень...
В общем, если походить по старинному кладбищу и внимательно рассматривать его, можно разглядеть фрагменты прошло и представить себе как жили люди за два века до нас...
На этом всё. Надеюсь, вам было интересно прогуляться со мной.