Минэкономики ожидает роста цен на непродовольственные товары на 7,2% к концу года. Также вырастут цены на продукты питания и услуги ЖКХ.
И это довольно странно, учитывая феноменальный рост цен на газ, являющийся одним из главных бюджетообразующих продуктов России. По итогам 2020 года доля нефтегазового сектора в ВВП России существенно снизилась, но все равно составила 15,2% - это один из самых высоких показателей в мире. Минфин на днях заявил, что пусть в краткосрочном периоде, но все же рассчитывает на увеличение доходов бюджета от экспортной пошлины на газ на фоне рекордно высоких цен.
Да, экспортеры российского газа торгуют с большим дисконтом и из-за этого госбюджет недополучает триллионы рублей, да, налоговую нагрузку на «Газпром» повышать не собираются. Но все же глава финансового департамента компании Александр Иванников некоторое время назад говорил, что компания работает над увеличением базы для расчета дивидендов. Государство контролирует более 50% акций напрямую (38,37%) и через госкомпании «Роснефтегаз» (10,97%) и «Росгазификация» (0,89%), т.е., кроме налогов, получает более половины дивидендов. И шутка ли сказать, по итогам первого полугодия 2021 года база для выплаты дивидендов «Газпрома» достигла 845 миллиардов рублей, почти в 1,5 раза превысив показатель за весь 2020 год.
И это лишь один пример роста прибыли в госкомпаниях. Тот же Сбер, половина которого принадлежит государству, за девять месяцев 2021 года увеличил чистую прибыль по в 1,7 раза, а в сентябре текущего года она составила 109,1 млрд рублей, что на 37% выше прибыли в сентябре 2020 года.
Спрашивается, откуда инфляция, если бюджет активно пополняется, причем в том числе валютой? А ведь она рекордна за несколько лет – по данным Росстата инфляция в России ускорилась до 6,5% по сравнению с 2020 годом, а рост цен на непродовольственные товары догоняет продовольственную инфляцию.
☝Ответ на этот вопрос дают в министерстве.
Министр экономики Максим Решетников в апреле заявил, что основным каналом для инфляции в продовольственной сфере стал экспорт, что отражается на ценах внутреннего рынка. Речь о том, что сельскохозяйственным производителям выгоднее продать продукцию за рубеж за валюту, а налоги и зарплаты платить в рубле, курс которого снижается. Точнее, его снижают. А если продавать максимум произведенного за рубеж, то внутренние цены, естественным образом, растут.
Та же история и в сфере непродовольственных товаров. В Минэкономразвития заявили, что цены стали расти из-за ослабления валютного курса, перебоев в глобальных цепочках поставок, роста цен на транспортировку товаров и других факторов.
При этом, укреплять курс рубля никто не собирается. Так, Решетников прогнозирует постепенное ослабление рубля в ближайшие годы: с 72,1 рубля за доллар в 2022 году до 73,6 рубля в 2024 году.
Такое положение дел выгодно экспортерам, но делает беднее население, а также лишает возможности развития внутренней перерабатывающей промышленности, которая, поскольку станкостроение в России почти уничтожено, вынуждено покупать иностранное оборудование за дорогую валюту.
В целях борьбы с инфляцией Центробанк снова повысил ставку до 6,75%, продолжая лишать обрабатывающую промышленность источника дешевого кредитования. Инфляция при этом и не думает останавливаться, поскольку источник ее – не «лишние» деньги в экономике России, а «лишний» экспорт, сверхприбыли от которого идут не столько на развитие реального сектора экономики внутри страны, сколько на чрезмерное пополнение различного рода стабилизационных фондов, вымывание полученной от экспорта валюты из экономики, что и приводит к падению курса рубля и росту цен.