Всю жизнь Юля хотела одного. И это «одно» будто просвечивалось, мигало ярким неоном сквозь все ее желания, мечты и действия.
Вот вроде захотела новую машину. Заработала на нее, трудясь без выходных. И вот, едет за рулем своей красной малышки. А все для чего? Чтобы мама ею гордилась. Но мама кривила рот, увидев машину дочери, и сообщала, что надо было дачу на эти деньги купить. Ивановы вон как раз продают.
Или, к примеру, работа. Юля была врачом. Обычным рядовым врачом без папы-профессора и мамы-ректора медицинского университета. Однако как-то ловко и старательно занималась своим делом, а может, ковид еще помог, будто выдвинув всех способных и старательных врачей под софиты сцены, где разыгрывались нешуточные жизненные драмы; так или иначе, смогла она стать из участкового терапевта сначала пульмонологом, потом заведующей отделением. Пациенты ее любили. Всё получалось.
Но юлина мама снова как-то криво улыбалась и говорила, что никогда не понимала желания дочери работать в медицине. Грязь, жалобы пациентов и никакого уважения. Жаль, не стала юристом, Юля. Ну теперь-то уж что говорить.
И было так всю жизнь, сколько Юля себя помнила. Нарисовала в пять лет вазу с цветами, принесла маме. А та посмотрела и бросила небрежно: над техникой работать и работать, плоховато акварелью рисуешь, старайся лучше.
В сорок Юля пришла к маме рассказать о своей первой публикации в медицинском журнале. Принесла номер даже, чтобы показать свою фамилию на развороте. Мама налила кофе, задумчиво отпила глоток и сказала: «Хорошо. А знаешь, кстати, что Светка Петрова в Америке врачом работает? Экзамен какой-то их сложный сдала и миллионы зарабатывает.» И снова улыбнулась как-то криво.
Потом, когда Юля ехала с матерью в машине скорой помощи, она подумала еще: «Ну надо же, снова эта кривая улыбка. Словно осуждает меня. А ведь это просто симптом инсульта.»
Никак не удавалось Юле отогнать эту глупую, но навязчивую мысль. Что мама осуждает ее. За то, что Юля не заставляла мать следить за давлением каждый день. И за то, что недоглядела. И за всё сразу…
Диагноз «инсульт» подтвердился. Реанимация, потом общая палата. Потом — реабилитация. Мама была плоха. Юля кормила ее с ложечки. Потом, когда маму выписали, дочь совсем перестала спать — тревожилась. Что, если маме в ночи хочется повернуться, а она не может? Шла в мамину комнату, проверяла, как у нее дела.
Днем учила маму садиться. Потом — ходить. Приставными шагами у кровати. Сделала у стенки специальную перекладину для опоры рук — посмотрела в ютубе и сделала, оказалось легко — и в шутку называла перекладину эту «балетным станком». Мама всегда улыбалась, когда слышала ставшее уже привычным:
— Сейчас, мама, начнем с тобой балетный экзерсис.
Юля больше не искала маминого одобрения. Она сама будто стала мамой своей матери, и это вмиг всё поменяло. Старые обиды затерлись на задворках памяти, выцвели, отступили в тень. Осталась только любовь. И отчаянное желание отвоёвывать у серьезной болезни по клочку, по шажочку ещё немного здоровья и времени на жизнь для своей матери.
Однажды Юля помогала маме одеться. У матери был День Рождения. Непослушные мамины пальцы никак не справлялись с маленькими пуговками на платье, и Юля привычно принялась их застегивать, дав маме в руку расческу — мол, так быстрее справимся, ты пока причешись, а я застегну платье, а на самом деле, чтобы мама не расстроилась от своей беспомощности.
Вообще-то они проделали большой путь и то, что здоровый человек счел бы беспомощностью, для ее мамы было настоящим достижением. Сама сидит, сама ходит. И даже расчесывается сама. Непослушной рукой пишет — пусть большими шаткими буквами, но всё же!
Нет, это была победа.
И Юля сказала: «Ну вот, мам. Ты стала на год старше, но и на год мудрее.»
И тогда мама внимательно посмотрела на нее и ответила: «Да, на год старше. Но вот мудрее — это вряд ли. Спасибо тебе, дочка. Ты у меня самая лучшая.»
Юля, конечно, заревела тогда. Отвернулась к окну, вытерла слезы.
И подумала еще, что иногда нужно стать мамой не только себе, но и своей собственной маме. Такое вот испытание на прочность и взрослость.
И она, кажется, это испытание прошла.
Что думаете?