Проезжая через деревню, Ирина неожиданно для себя оглядывалась по сторонам: не видит ли кто, что она едет за машиной нового инженера? И хотя это могло выглядеть совершенно случайным совпадением, Ирине казалось, что кто-то может увидеть в этом что-то предосудительное... Выехав за деревню, они оказались на грунтовой дороге, и Сергеев пропустил машину Ирины вперед, чтобы она не глотала пыль из-под колес его «Форда».
Пруд встретил их прохладой, исходящей от воды и от уже начинавшей остывать зелени на его берегах. Ирина остановила свою машину рядом с зарослями акации, которые давно никто не прореживал, и рядом с высокими деревьями уже шумела густая поросль, поднявшаяся от их корней. Ирина отметила, что листва на этой поросли гораздо крупнее и сочнее, чем на деревьях. На высоких ветках уже висели зеленые стручки, а внизу благоухали белые и лиловые цветы на концах молодых веток. Под кустами акации трава оставалась свежей, зеленой, в отличие от той, что росла на самом берегу пруда. Несмотря на близость воды, она все же выглядела пожухлой и даже побуревшей.
- Ира, посмотрите, это специально для вас расцвела акация! – услышала она голос Сергеева.
- Ошибаетесь, Юрий Николаевич, такие кусты всегда цветут с середины июля, потому что в это время начинается так называемая вторая вегетация, связанная с погодой. Если после засухи начинаются дожди, то растения думают, что снова весна, вот и цветут. А акация очень чувствительна к этому. А в народе говорят, что если зацвела акация, то осень будет долгой и теплой.
Сергеев потянулся к ветвям, чтобы сорвать цветы. Ирина вдруг встревожилась.
- Что вы хотите сделать? – громко спросила она его.
- Я хочу подарить вам цветы, - ответил Сергеев.
- Нет! Мне не нужны эти цветы! – Ирина будто вновь почувствовала укол шипа в букете акации.
Сергеев с недоумением посмотрел на тревожное лицо женщины. Она словно была напугана чем-то, и это не было искусственным, напускным.
- Вы не любите акацию? – спросил он, отходя от зарослей.
- Нет! – резко ответила Ирина. – Не люблю.
- А какие цветы вы любите? Хотя не говорите – я сам попытаюсь угадать это.
Он помолчал, пристально вглядываясь в лицо Ирины, потом, глядя ей прямо в глаза, сказал:
- Конечно, это розы! Притом бархатно-красные. Я угадал?
- Нет, Юрий Николаевич, не угадали!
Ирина пошла к воде. Сергеев двинулся за ней, тайком любуясь ее фигурой. «Такая женщина – и здесь, в деревне! Да еще агроном, мотается по полям среди пыли, грязи, общается с трактористами, комбайнерами, - думал он. - Неужели это ей нравится? Или здесь что-то другое?»
Он подошел совсем близко к ней, положил руку на плечо. Ирина резко освободилась от его руки.
- Юрий Николаевич, не надо забываться! – резко сказала она.
- А вы могли бы называть меня просто Юрой? – спросил он тихим голосом.
- Зачем? – снова резко спросила Ирина. – Меня вполне устраивает обращение по имени-отчеству.
- Мы могли бы стать ближе... – начал Сергеев.
- Да вы ловелас, молодой человек, - засмеялась Ирина. – Сколько вам лет?
Сергеев растерялся. Чаще всего женщины сразу поддавались его обаянию. А здесь деревенская красавица не просто не падает от его чар, но еще посмеивается.
- Тридцать шесть, - ответил он. – Это имеет значение?
- Ну, в общем, нет. Однако в этом возрасте можно уже понимать, что не все женщины готовы по первому движению вашей руки бросаться к вам в объятия. Вы, наверное, думаете, что вот, мол, деревенская дурочка, ей скучно, муж надоел, окружение далеко от совершенства, а тут я – молодой, красивый, свободный, красиво говорящий! Неужели устоит? Так вот, молодой человек, я приехала сюда действительно полюбоваться закатом – я люблю это. Тем более, вы обещали, что ничего больше не намечалось!
Ирина раскраснелась, произнося эту речь, стала еще красивее. Сергееву хотелось схватить ее в охапку, закрыть ей рот поцелуем и почувствовать, как она обмякнет в его руках.
А закат действительно был красив! Зацепив верхушки стоящих на другом берегу пруда деревьев, солнце багровым шаром лежало на их кронах, словно медленно погружаясь в их плотный ряд. Небо принимало багровый оттенок, тонкие тучи на горизонте стали темно-фиолетовыми, сквозь них прорезывались острые лучи, оставаясь золотыми.
Ирина стояла на берегу, глядя на закат. Она испытала некоторое разочарование в спутнике. Он оказался обыкновенным бабником – это видно по его манерам, словам, повторенным, видимо, неоднократно. Она сердилась на себя за то, что согласилась ехать сюда.
В это время к пруду подъехали несколько мальчишек на велосипедах. Посмотрев в их сторону, они быстро разделись и шумно бросились в воду. Тут же подъехал грузовик, шофер вышел, неспешно разделся, с любопытством посмотрел на стоящих на берегу Ирину и Юрия, вошел в воду и большими саженками поплыл от берега.
Ирине быстро пошла к машине, молча села в нее и уехала. Она не оглядывалась, не видела, едет ли за ней Юрий. Недовольство собой захлестывало ее.