Тамара Мещерякова https://knd.gov.ru/license? id=676fd51296de59064d56aaaf&registryType=bloggersPermission

Судьба малыша – мальчик был крупным и здоровым, несмотря на то что родился раньше срока – оставалась неясной. Вернее, путь ему был один: в дом малютки, потом в детский дом. Мысли об этом не давали покоя Марине. Она позвонила в роддом, чтобы спросить, что с ребенком. Ей ответили, что этим сейчас занимаются органы опеки и что ей нужно обращаться туда. Однажды вечером Света, позвав ее к себе в комнату, тихонько спросила: - Мама, а маленький, который родился у тети Гали, он где? Марина удивилась вопросу, ей казалось, что дочка не вникает в то, о чем говорят вокруг...

Марина остановила Сашу: - А что говорят врачи? - Я не очень понимаю в их объяснениях, но говорят, что это очень серьезно, что-то там лежит не на месте и может навредить и ребенку, и ей. Он взглянул на Марину: - А ты как? Вы уже расписались? - Нет, - ответила Марина, - не расписались. - Что, товарищ капитан второго ранга не спешит связывать себя? Молодец! Не то что некоторые! – усмехнулся Саша. - Зря ты так, Саша. Это я не спешу. Валера настаивает на росписи, но я прошу подождать. Я не хочу ошибиться во второй раз...

Валерий подходил к дому с волнением. Он был уверен, что Марина ждет его – сегодня воскресенье, выходной. На углу дома, почти рядом с автобусной остановкой, две бабули продавали цветы. В больших ведрах на стояли крупные ромашки на высоких ножках. Они напомнили Валерию небольшие цветочные рыночки на улицах Севастополя. На них, конечно, не только ромашки, а здесь цветы продают только перед восьмым марта, когда продают измученную дорогой, почти сухую мимозу, плоскими ветками доставаемую из коробок, или тюльпаны, плотно уложенные в картонные коробки...

Галина подошла к зеркалу. На нее смотрела молодая красивая женщина, в глазах которой появилось что-то новое, раньше не бывалое. Она положила руку на живот, зная, что там уже живет человек, самый любимый, самый желанный, еще не знающий, что дороже него на свете нет никого и ничего. И тут же появилась мысль, что нужно обязательно убедить Сашу расписаться как можно быстрее. Интересно, кто это будет – сын или дочка? Александрович или Александровна? На лице Галины блуждала улыбка, она даже на какое-то время забыла о Саше...

Валерий сидел перед телевизором, не особенно вникая в то, что происходило на экране. Сегодня у Марины должен был состояться развод. Как там все прошло? Он хотел позвонить сразу, но подумал, что у Марины сейчас не лучшее настроение. Все-таки развод – дело невеселое. И не звонить – она может подумать, что ему безразлично ее состояние. Валерий думал о Марине уже как о жене, и с нетерпением ждал, когда они распишутся. - Валера, ты сегодня что-то совсем не такой! - услышал он голос Ирины Леонидовны. –...

Марина тоже вышла на улицу. День был солнечный, теплый, хотя ветерок со стороны залива напоминал, что август здесь – уже не лето. Она увидела быстро идущих к автобусной остановке Сашу и Галину. Галина держала его под руку и что-то активно говорила, склоняясь к его плечу. Марине стало даже жалко его: наверное, только теперь он понял, что потерял. До последнего он был уверен, что их не разведут, только как он представлял их дальнейшую жизнь? Марина решила сегодня ночевать в своей квартире. Она была...

Марина ждала, что вечером придет Саша – захочет ведь увидеть дочку. Она понимала это и все же этой встречи не хотела. Галина ее удивила, и в то же время в глубине души кольнуло: он ведь еще не разведен, а она уже считает его своим. Хотя это скорее всего поможет при разводе, ведь у Александра уже есть другая женщина! Да и у нее тоже… Вечером раздался телефонный звонок – звонил Валерий. Он спросил, как доехали, как их встретили. Марина все рассказала и в конце сказала, что ее встретила его соседка...

Поезд набирал ход. Марина смотрела в окно, на бесконечные сады, виноградники, на остроконечные кипарисы, пирамидальные тополя. Вскоре за окном потянулась степь, уже желтая, почти высохшая под горячим крымским солнцем. Марина смотрела в окно, думая о том, что два года назад она вот так же уезжала из Крыма. Только тогда она ехала к мужу, а теперь уезжала от любимого мужчины. Она понимала, что он тоже скоро приедет и они будут вместе, но пока снова разлука… Вечером Ирина Леонидовна, приготовив ужин, позвала Валерия и Гену к себе...

Марина улыбалась, соглашаясь с ним во всем. За несколько дней, проведенных вместе, она убедилась, что Валера – тот самый, кто нужен ей. Он внимательный, угадывает ее желания, занимается со Светой вместе с Геной. Конечно, девочка еще настороженно относится к нему, но видно, что он ей нравится. Слегка смущало Марину то, что она пока еще официально жена Авдеева. Вместе с Валерием они побывали и на море, и в Ласточкином гнезде, которое, конечно, произвело огромное впечатление. Марина боится высоты, поэтому боялась подходить к ограждению, но вид на море был изумительный...

Херсонес встретил еще не остывшими со вчерашнего дня камнями, хилой растительностью и толпой людей, идущих как на территорию этого памятника, так и обратно. Марина и раньше слышала о нем, когда они жили в Севастополе, но тогда не было возможности посетить это место: когда дома был Саша, он не любил такие места, да и Света была маленькой, она не выдержала бы полдня экскурсии, а оставить ее было не с кем. И вот теперь она с волнением вошла в большие каменные ворота. Уже издалека она увидела белые колонны, стоящие справа, и сразу вспомнила учебник истории, на котором изображены античные колонны...

В пятнадцать часов по московскому времени был назначен сеанс связи со штабом. Афанасьев поспешил в радиорубку. Здесь тоже было несколько иначе, чем на лодке. Матрос-радист ровно в пятнадцать доложил, что связь налажена, что можно говорить. Афанасьев отчитался о проделанной работе, уточнил дальнейшую программу действий. В конце связи узнал, когда можно связаться с родными. Добро дали на следующий день, но ограничили время – тридцать минут на всех. … Ирина Леонидовна и Анатолий Васильевич вернулись через неделю...

Конечно, все-таки на надводном корабле поуютнее. В иллюминатор видно и море, и небо, да и на палубу можно выйти, подышать свежим воздухом. Почти сразу за командиром в каюту вошел доктор. - Товарищ капитан второго ранга, я врач, и мне приказано поднять вас на ноги. Под халатом не было видно его звания, поэтому Афанасьев сразу спросил: - В каком звании, Эскулап? - Капитан-лейтенант. - Ладно, капитан, лечи! Только на ноги чего ж меня ставить – я на ногах. Вот только ранка не заживает – чего-то ей не хватает...