Тамара Мещерякова https://knd.gov.ru/license? id=676fd51296de59064d56aaaf&registryType=bloggersPermission

Когда он пришел в себя, увидел доктора, который склонился над ним. — Ну что, оклемался? Так-то лучше! Хорошо, что вовремя приехал к нам — успели купировать приступ, не дошло до инфаркта. Однако нужно быть осторожнее, опасность еще сохраняется. Он встал со стула рядом с кроватью, склонился к медсестре, стоявшей рядом, стал что-то говорить. Та кивала головой, изредка бросая взгляд в сторону пациента. Андрей прикрыл глаза. Ему вдруг стало страшно: врач сказал, что дело шло к новому инфаркту. Но ведь уже было два...

Маша старалась не скучать без Виктора, находила себе занятия, писала письма и своим, и Матрене, и Анне Васильевне. Письма она писала длинные, старалась, чтоб они были веселые. Но все чаще ей хотелось написать, как она скучает без работы. На лето ей хотелось бы уехать в село, помочь бабушке Матрене по хозяйству, понянчиться с Ванюшкой и с Алешей. Тем более, что ее приглашали все. Но поехать не получилось: Виктор отпуск использовал, когда приехал за ней, и теперь у него отпуск будет только через год...

Накануне уборки директор совхоза подозвал Андрея: - Слушай, Андрей Кириллович, что-то ты мне не нравишься. - Так я ж не девка красная, чтоб всем нравиться, - тут же ответил ему Андрей. - Да я не об этом. Выглядишь ты неважно. А если точно, то плохо. Куда жена смотрит? Тебе давно нужно в больницу. - Егор Иванович, вы только жене не говорите, она меня уже запилила больницей! - Правильно, ты ей нужен живой, детей кто растить будет? Значит, так, - подвел итог директор, - завтра едешь в больницу, а я позвоню главврачу, он мой приятель, чтоб тебя не выпускали, пока не подлечат...

Весна в тайге началась, как показалось Николаю, сверху: сначала прояснилось небо, поплыли по ярко-синему белые облака, солнце стало светить то ли ярче, то ли теплее, а снег стал сверкать сильнее. Потом освободились от снега верхушки сосен и елок, сбросив его, они сразу зазеленели как-то по-особому, радостнее, что ли... Затем порозовели ветки ивняка, украсились пушистыми шариками, и только потом сошел последний снег, открыв кочки с прошлогодней желтой травой, сквозь которую стали пробиваться зеленые стрелки подснежников, гусиного лука, закрученные спиралью ростки папоротника...

Пелагея развешивала пеленки во дворе, когда к калитке подошла Ульяна. Она стояла, глядя на Пелагею, стоявшую к ней спиной. У крыльца стояла коляска, накрытая тюлевой накидкой. Оттуда послышался плач, и Пелагея, бросив очередную пеленку в таз, бросилась к коляске. Она стала качать коляску, взглянув в это время в сторону забора. Увидев Ульяну, она выпрямилась, глядя на нее. Старуха встретилась глазами с ней, проговорила: - Разрешишь войти? - Заходите, - коротко ответила Пелагея. Ульяна, тяжело опираясь на палку, вошла во двор...

Андрей был счастлив. Конечно, в сердце снова возникла та же боль, когда он вспоминал Сережу, погибшего совсем маленьким, но теперь рядом жила и радость: новая жизнь явилась в этот мир! И он, Андрей, причастен к этому, это он произвел на свет нового человека. Пелагея слегка пополнела, но вместе с тем похорошела. И причиной этому не только рождение ребенка, ведь всем известно: женщина расцветает, если ее любят, если она любит! Когда она узнала, что родился мальчик, она решила предложить Андрею назвать...

Николай решил рассказать матери о своей поездке на стройку. Ульяна, услышав об этом, расплакалась: - Бросаешь меня! Оставляешь одну? Я столько сделала для тебя! А ты... - Да лучше б ты ничего не делала! – воскликнул Николай. – Может, моя жизнь иначе бы пошла! - И что б ты без меня делал? На этой крольчихе женился б? С кучей детей? – резко закричала мать. Она вон опять скоро родит! А ты б женился... - Да! Женился б! И сын мой имел бы МОЮ! фамилию и МОЕ отчество! - Ой, успеешь еще голову завязать детьми...

Николай вышел из двора Веры, оглянулся по сторонам. Улица была пустынна, ему даже показалось, что никаких звуков не слышно. Но прислушавшись, услышал, как где-то кричат гуси и утки, которых уже не выпускают из двора: на речке встал лед, хотя еще некрепкий, но уже покрывший всю поверхность воды. Да и скоро придет время, когда их повезут на базар, чтобы потом их положили на новогодний или рождественский стол. Лениво лаяли собаки, исполняя свою работу, где-то стучал топор – кололи дрова. По соседней улице проехал трактор...

Утром к Вере пришли те, кому нужно «поправить здоровье» после вчерашнего, пришли соседки и подружки, чтобы помочь убрать и приготовить для новых гостей. Впрочем, пришло немного, поэтому лапши сварили одну кастрюлю, и после обеда уже никого не было. В доме убрали, поставили мебель по местам, еще раз поздравили молодых и разошлись. Вера слегка загрустила. Саша, заметив это, встревожился: - Верочка, что с тобой? Тебя кто-то обидел? - Нет, Саша, никто меня не обидел. Просто я представила, что скоро в этом доме будет другой хозяин...

Анна Васильевна сидела за столом с Матреной и разговаривала с ней обо всем. Матрена рассказывала гостье о своей жизни, о том, как сватался к ней Иван, как родители не хотели отдавать ее – жених был бедным, жил с матерью. Отца уже не было, он умер рано, а старшая сестра вышла замуж в соседнее село. На примете у отца был сын зажиточного мужика Мишка Коноплев. Он тоже заглядывался на Матрену. - А у меня коса была – ниже пояса, в руку толщиной, пшеничного цвета. Это сейчас уже остатки ее, да и седая совсем...

Виктор и Маша вышли озадаченные: действительно, как же быть? Все ведь и вправду так, как сказала секретарша: кто-то захочет прийти на свадьбу и к Вере, и к дочке Андрея. А одновременно отмечать – как в маленьком старом клубе поместить полсела? Они зашли к Андрею и Пелагее, чтобы посоветоваться, как быть. А Вера с Сашей готовились к свадьбе. Вера достала то платье, в котором она выходила замуж за Николая, грустно смотрела на него. Как мечтала она быть счастливой! С какой любовью шила это платье! А теперь его даже примерить не хочется...

Анна Васильевна замолчала. После гибели мужа она не могла и думать о замужестве, нужно было растить сына, не думать о себе. Когда Виктор поступил в военное училище, она осталась одна, и однажды вечером, когда она шла с работы, к ней подошел мужчина лет сорока с небольшим, предложил проводить домой. Анна удивилась: с чего бы это вдруг? Но мужчина – его звали Антон – сказал, что это не вдруг, что она давно ему нравится, только он не решался подойти. Анна сначала подумала, что почему бы нет, но, представив...