Тамара Мещерякова https://knd.gov.ru/license? id=676fd51296de59064d56aaaf&registryType=bloggersPermission

- Ой! – воскликнула Лена, прикрыв рукой рот. – Извини, Саша, ничего! Она выскользнула из кухни с заговорщическим лицом. - Так что она не собиралась рассказать мне? – подошел Саша к Марине. - Саша, я не знаю, что она имела в виду, - попыталась успокоить мужа Марина. – Она нафантазировала себе неизвестно чего. - О каком подполковнике она говорила? - Саша, не слушай ее! Я прошу тебя, не обращай внимания! - А на что я не должен обращать внимания? В голосе Саши появилась жесткая нотка, что было плохим предзнаменованием...

Гена радостно выскочил к нему, крича: - За мной папа пришел! Валентина Федоровна вышла за ним. - Валерий Константинович, мы готовимся к Новому году, у нас будет утренник. Нужно приготовить костюм и выучить стихотворение. Я надеюсь, вы сможете это? - Конечно, сможем! У нас бабушка этим займется, так что все сделаем, правда, Генка? Мальчик закивал, открывая шкафчик. В это время в дверь вошла Марина. Гена бросился в группу с криком: - Света, за тобой мама пришла! Афанасьев повернулся к двери, увидев Марину, не смог скрыть радости в глазах...

Ночью Валерий думал над словами Ирины Леонидовны. Конечно, она беспокоится прежде всего о внуке, хочет, чтобы ему хорошо жилось в семье. А для этого нужна женщина, которая приняла бы его, как своего. Да и Генка должен принять эту женщину. Если не полюбить, то хотя бы принять… Опять перед ним встала Марина, ее лицо, когда она любовалась видами со смотровой площадки на Байдарах… Нет, нужно забыть ее, нельзя разрушать ее семью. А перед глазами опять картинка: Гена и Света бегают по аллеям Малахова кургана,...

Соседи сидели в кухне за своим столом, с ними сидел тот самый капитан, который выходил из комнаты Елены утром. Михаил наливал в рюмки водку и, увидев Марину, воскликнул: - О, соседка! Присоединяйся к нам! Лена, поставь еще тарелку! - Какие у вас соседки тут живут! – протянул гость, оглядывая Марину. Марина прошла к плите, поставила чайник. - Спасибо, я не могу. - Да брось ты, чего там не могу! Сашка в море? - Да, он в море. - Давай, садись с нами, познакомься с нашим гостем: Николай. - Не понимаю...

Корабль вышел в море перед обедом. Погода, конечно, не баловала, но что можно говорить о погоде в ноябре на Крайнем Севере? Временами налетали заряды со снегом, закрывая горизонт сеткой, сквозь которую едва просматривались серые волны с белыми барашками на верхушках каждой. Корабль спокойно и упрямо шел вперед, разрезая носом сине-зеленую воду, рождая новые барашки и буруны за кормой. Саша отвечал за работу двигателя, в его команде были и матросы срочной службы, и два мичмана. Он был уверен в них,...

Гена, встретив отца после службы, первым делом рассказал главную новость: - Папа, а у меня в группе есть Марина Ивановна! Ну помнишь, мы отвозили ее и Свету домой? Ну папа! Валерий на мгновение замер: так просто нашлась Марина! Он хотел сначала узнать, где служит ее муж, а потом узнать и о ней. Но Генка сам все сделал! Молодец! - Тебе понравилось в садике? – спросил Валерий, чтобы увести разговор от Марины. Он видел, как поджала губы Ирина Леонидовна. - Геночка, иди мой руки, будем ужинать! - Бабушка,...

В конце ноября в старшей группе, в которой работала Марина, появился новенький мальчик. Марина пришла во вторую смену, когда дети садились обедать. Ее сменщица, женщина ворчливая, всегда находившая причину быть недовольной, встретила ее фразой, произнесенной с сарказмом: - Поздравляю! У нас пополнение! Можно подумать, что группа резиновая! И так уже было двадцать пять, так привели еще одного! Я говорю заведующей: положено только двадцать пять! А она: «Ничего страшного, если будет двадцать шесть!»...

Всю ночь Марина не могла уснуть. Не выходила из головы все, что случилось в этот день. Она, конечно, чувствовала, что Валерий относится к ней по-особому, но не ожидала, что он скажет о своих чувствах. Но ему-то легче – он свободный человек, а она... нет! Даже думать не смей! У тебя есть Саша, законный муж, отец твоего ребенка. Марина даже вслух повторила эти слова. Старая нянька, Матрена Григорьевна, хохлушка, утром спросила: - Ивановна, а чего это тот мужик, фамилию не знаю, он Гену забирает каждый...

- А знаешь, - сказала Лена, - говорят ведь: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке? Так что на уме у него что-то есть. Марина еле сдерживала раздражение: какое ей дело, что у чужого мужа на уме? Но она смолчала, ведь жить потом в конфликте в одной квартире будет очень трудно. Она вспомнила слова Саши и вдруг так ясно поняла: а ведь он прав! Не было дня, чтобы в ее памяти не возник Севастополь с его улицами, бухтами, платанами... И обязательно всплывал образ Валерия. Когда она уезжала, он просил, чтобы она написала ему, как устроится, как у нее там сложится...

- Интересно, - произнес Саша с такой интонацией, что Марине стало не по себе.- Это откуда же вы ехали с Геной в садик? - Мы были дома, а потом поехали, - рассказывала Света, ободренная тем, что папа очень внимательно слушал ее. - Саша, ты не понял, - попыталась объяснить Марина. Однако Саша не дал ей закончить: - Не мешай нам, - не глядя на нее, ответил он, - видишь, мы с дочкой разговариваем? Так куда вы поехали? - В садик, - уверенно сказала Света. – Мы с Геной сидели сзади. - А дома у вас кто был? – не отставал Саша...

В тот вечер он припозднился, и в группе оставались только Гена и дочка Марины, Света. Уже было семь часов вечера, солнце уже коснулось верхушек кипарисов над Аполлоновой балкой, а Валерий Константинович все не шел. Гена загрустил, все время смотрел на калитку, в которую входили родители, приходившие за детьми. Марина уже хотела написать записку с ее адресом и увести Гену к себе домой, как у забора остановился знакомый «Москвич», из которого выбежал Валерий Константинович, в руках которого был букет ромашек...

... Однажды осенью, когда она только начала работать в детском саду, в группу пришел офицер, он заглянул в комнату, где играли дети и оглядел всех. Марина только хотела спросить, за кем он пришел, как с ковра, на котором мальчики катали машинки, вскочил Гена, светловолосый мальчуган, и бросился к нему. Марина с улыбкой наблюдала, как они обнимаются, как отец целует сынишку. - До свидания! – помахал рукой Гена. - Ты сначала оденься, - сказала Марина, - а потом помашешь нам. Они вышли в раздевалку, а Марина снова занялась детьми...