Всё началось, когда мой муж всерьёз заболел. Грипп, не грипп, непонятно. Только спустя две недели, когда я в очередной раз подносила к его постели стакан горячего чая с лимоном, он взял меня за руку, посмотрел мне в глаза и сказал:
- Маруся. Надо ложиться в больницу.
До последнего мы с мужем думали, что удастся поднять его на ноги дома. Вызывали на дом врача, покупали необходимые лекарства. В больницу он не хотел, поскольку в нашем маленьком городе на больничные палаты страшно смотреть. Ремонта там не было, наверное, со времён Бонапарта. Но теперь, спустя две недели, даже я склонялась к тому, что нужно ложиться. Мало ли что.
Вызвали скорую. Врач ещё раз осмотрела моего мужа и сказала, что надо ложиться в больницу.
Когда я пришла к нему на первый приём, первое, что бросилось мне в глаза - это палата, в которой находился мой муж. Мало того, что она была одноместной - это в нашем-то городе, - так ещё и разительно отличалась от всех остальных палат качественным ремонтом.
- Митя! Ничего себе ты здесь устроился.
- Да, Марусь. Я пошёл по какой-то новой медицинской программе и мне выделили палату с комфортом.
Я была очень рада увидеть мужа. Более того, по его словам, ему стало существенно легче, температура наконец опустилась до приемлемых 37. Терапевт, по его словам, прогнозировала его выписку буквально через пару дней.
Однако после выписки мой Митенька как-то переменился. Стал чаще сидеть в телефоне и робел, когда я резко заходила в комнату.
- Что с тобой Митенька? Ты сам не свой.
- Это пост болезненное состояние, Марусь.
Как же сильно я раскаивалась в своих подозрениях, когда через пару недель Митя снова слёг с высокой температурой. Делать было нечего, снова вызвали скорую. И снова Митеньку увезли в больницу.
Когда я в очередной раз зашла его навещать всё в ту же палату, то застала его с медсестрой - совсем ещё молодой девушкой. Увидев меня, она покраснела, стыдливо поздоровалась и поспешно вышла из палаты. На столике рядом с постелью стояла коробка конфет, а от самого Мити несло шампанским. В оправдание, он стал рассказывать мне о какой-то микстуре, настоянной на спирту. Да и вообще отвечал невпопад. Я решила ему поверить, всё-таки мы были в браке довольно давно, и я очень сильно любила своего мужа.
Спустя пару недель после выписки Митя стал убеждать меня в том, что ему теперь необходимо отправиться в областную больницу на обследование.
- А случайно той медсестры, с которой вы пили шампанское там не будет? - задала я вопрос.
- Марусь, ты чего?
- Мить, я не глупая. Я уже давно догадывалась, а теперь уже твёрдо уверена, что ты мне изменяешь.
Случился скандал. Я не выдержала и сказала ему, чтобы он собирал свои вещи и убирался прочь, хоть в стационар, хоть куда, только чтобы на пороге моей квартиры больше не появлялся.
* * * *
Месяц спустя я узнала, что Мите после обследования дали вторую группу инвалидности. Его болезнь оказалась не фейковой, а что ни на есть серьёзной и настоящей. Из областной больницы он вернулся в родительский дом. Я пыталась уговорить его переехать в нашу квартиру, но он наотрез отказался. Мои попытки ухаживать за ним, он тоже отверг. А вскоре я узнала, что он подал на развод.
Внутренне я понимала, что он всё это делает для того, чтобы не обременять меня своей болезнью. Но я чувствовала себя предательницей. Ведь когда-то мы клялись быть вместе в горе и радости, делить пополам все жизненные невзгоды.