Знакомьтесь, это Семён Александрович Гинзбург.
Он много поработал над тем, чтобы броня была крепка, а танки наши быстры. Например, участвовал в работе комиссии, направленной в Великобританию для ознакомления с новой техникой. Будучи отличным специалистом, руководил одним из направлений работ, превративших английский «Виккерс» (Vickers Mk.E) в рабоче-крестьянский Т-26 – самый массовый советский танк на начало Великой Отечественной!
Потом были Т-28, Т-35, Т-50 – к проектированию и производству всех этих машин приложил руку Гинзбург. А ещё экспериментальные Т-33 (первый советский плавающий танк), Т-111 (первый с противоснарядным бронированием), тяжёлый Т-100…
В общем, хорошо потрудился Семён Александрович.
А потом пришла война. Гинзбург был переведён из КБ в Наркомтанкопром. Однако чиновником от танкостроения он не стал. Когда стало ясно, что фронту нужно лёгкое самоходное орудие, он активно включился в работу по созданию СУ-76, которой было суждено впоследствии стать самой массовой советской САУ военного времени.
Правда, как и положено машине, разрабатывавшейся, что называется, «в пожарном порядке», новая САУ страдала от целого ряда «детских болезней». Например, очень «капризной» и сложной в обслуживании была силовая установка. Не слишком удобной оказалась боевая рубка. Да и прочность ходовой вызывала нарекания. Наконец, условия работы мехвода были, скажем так, специфичными, а выживаемость его в случае «удачного» попадания оказывалась делом случая. Причём очень счастливого случая.
Срочно потребовалось назначить виновных и наказать причастных. Нарком танковой промышленности Зальцман получил шикарный разнос от ГКО и быстро-решительно организовал комиссию на предмет расследования этого всего. «Крайними» оказались руководители двух заводов и Гинзбург, как начальник Конструкторского отдела Наркомтанкопрома. Первые двое отделались выговорами и отстранением. Семёну Александровичу повезло меньше.
Он был направлен зампотехом в 32-ю танковую бригаду. Вместе со всей Пятой Гвардейской танковой армией, этой бригаде предстояло принять самое деятельное участие в Курской битве.
Что касается самоходок, то про них решили просто забыть и сняли с производства.
А вот товарищ Сталин не забыл. На одном из совещаний он обратился к наркому, дескать «товарищ Зальцман, что сделано по устранению дефектов нашей лёгкой САУ и чем вы восполнили их недостачу?»
Тот побледнел и опачкалася, и сдавленным голосом пропищал на предмет «расследование проведено, виновные наказаны»… Но Лучший друг пионеров ждал совсем другого ответа.
Вскоре Зальцман ВНЕЗАПНО покинул удобное наркомовское кресло. Пришедший на его место В.А. Малышев ещё до своего назначения подрядил пару талантливых конструкторов модернизировать «сучку», как прозвали в войсках СУ-76.
Кстати, такое нелестное прозвище было не вполне заслуженным. Несмотря на все свои недостатки, СУ-76 могла поражать большую часть бронетехники противника, эффективно боролась против укреплений, имела хорошую подвижность и неплохой ассортимент снарядов. Всё-таки орудие ЗИС-3, которая устанавливалась на эту САУ, уже производилось тысячами и было популярно в войсках. Вот только отцы-командиры, особенно при лампасах, любили «подзабыть», что имеют дело с лёгкой САУ. Её частенько пытались приравнять к самоходкам на базе «тридцатьчетвёрки» и даже КВ. И использовать соответственно. Сколько народу полегло в результате таких «экспериментов» - поди знай…
Меж тем нарком Малышев решил, что «талантливого конструктора и танкостроителя СССР, товарища Гинзбурга» (кстати, это слова из письма Сталина в наркомат) неплохо бы тоже подключить к работам по усовершенствованию его детища. В смысле, детища Гинзбурга, не Малышева. И в разгар боёв на Курской дуге, 5 августа 1943 года в 32-ю бригаду приходит телеграмма – дескать, «направить инженер-полковника С.А. Гинзбург в распоряжение НКТП».
Ответ пришёл незамедлительно. В нём значилось, что «Гинзбург С.А. пал смертью храбрых в бою у н.п. Малая Томаровка» двумя днями ранее.
Танки Т-26 повоевали до 1945 года, хотя сам Гинзбург ещё лет за восемь до того пытался обратить внимание руководства танкопрома на их устаревание. СУ-76 раннего образца были переданы в учебные подразделения в 1944-м. Модернизированные же СУ-76М приняли участие даже в Корейской войне. Но об этом как-нибудь в другой раз…
Автор - Павел Заикин