Рост семейного видеоблогинга привёл к тому, что новоиспечённые мамы и папы превратили жизнь своих детей в онлайн-спектакль. Но уверены ли они в том, что это безвредно?
Когда англичанин слышит слово vlogger , на ум приходит чаще всего один популярный бренд с детским лицом. Девочку с пачки молочного питания зовут Зоэлль, и она самый популярный блогер в Великобритании, хотя, справедливости ради, в съёмках в основном участвуют её родители.
В ежедневных видеоблогах, посвящённых семейной жизни, нет ничего нового. Американская семья Шайтардс имеет пятерых детей и почти четыре миллиона подписчиков. Они записывали ролики каждый день на протяжении 9 лет и могут по праву считаться основателями целого направления – сотни тысяч американцев, британцев, европейцев, русских и китайцев вольно или невольно копируют Шайтардов.
Джонатан и Анна Сакконе-Жоли снимают детей Эмилию и Эдуардо буквально с момента рождения; их ролики просматривают 1,2 миллиона подписчиков, которым демонстрируются реалии семейной жизни – от приготовления еды и покупок в магазинах до сна, купания детей и приёмов пищи. Фанаты следят за каждым шагом, а юные подписчики открыли новый фандом – в сети гуляет более тысячи фанфиков о том, что семья усыновила подростка.
В первом приближении это кажется довольно безобидным: семьи получают на рекламе и нативках тысячи долларов в год, и людям не приходится надрываться на ежедневной работе. Кому не хотелось бы получать деньги за то, что он круглыми сутками проводит время со своими детьми?
Обратная сторона знаменитости
Аргументом против может быть отец, получивший почтовую карточку с угрозой выколоть глаза его маленькой дочери, или семейная пара, которой сообщили, что фото их обнажённого ребёнка в социальных сетях оказалось на сайте педофилов. Такое могло бы оттолкнуть многих от ежедневных видеоблогов, но статистика вещь упрямая – количество контента растёт не по дням, а по часам.
Менее ощутимыми, но не менее серьёзными будут долгосрочные правовые, моральные и психологические последствия съёмок и превращения детей в знаменитостей.
«Родители должны тщательно подумать о том, как материал, который они снимают, доступен миру для вечного просмотра», — говорит профессор Джон Оутс, старший преподаватель группы исследований детей и молодёжи в Открытом университете и основатель британской Консультативной группе по этике СМИ.
«Дети подвергаются издевательствам просто потому, из-за того, что попали на ТВ – заявляет он. – Видеозаписи с ребёнком в возрасте трех-четырёх лет к 12-13 годам могут оказаться поводом для получения травмирующего опыта с одноклассниками и друзьями».
Список потенциальных угроз, по мнению доктора Оутса, обширен.
«Первое — это эмоциональный стресс, — говорит он, — за ним следует ущерб самооценке и потеря чувства приватности, самоценности, цельности».
«Психическая усталость — ещё одна проблема, — продолжает Оутс, — а также повышение уровня тревожности ребёнка, которое может привести к тревожному расстройству».
В итоге получаем беспокойность, панические атаки или проблемы с концентрацией внимания и сном. Стоит отметить, что юные ютуберы, видимо, не сталкиваются с рисками, сгубившими Макколея Калкина или Линдси Лохан. Врачи объясняют, что деструктивное поведение не обязательно вызвано стрессом, испытанным в детстве.
В отличие от традиционных детей-исполнителей, дети-блогеры YouTube сегодня не подпадают под действие каких-либо психологических рекомендаций или правовой защиты. В США и Великобритании действующее законодательство гласит, что дети не должны работать или заниматься актёрской деятельностью более 6 дней подряд, а дети в возрасте от 5 до 9 лет не должны работать более 2,5 часов подряд в течение дня. Но это не распространяется на пользовательский контент — ютуберы, которых снимают днём и ночью, семь дней в неделю, никак не защищены. Они также не защищены от участия во встречах с фанатами – иной раз такие мероприятия длятся по восьми часов кряду. На вопросы, почему правила не распространяются на любительский контент, младший министр образования Великобритании ответил:
«Мы доверяем родителям действовать в лучших интересах своих детей».
Звучит приятно, но наивно – особенно когда речь идёт о деньгах. В отсутствие правового регулирования нет гарантий, что ребёнок получит долю от этого заработка. В семейных видео с многомиллионной аудиторией даже согласия не требуется.
В России правовая база тоже отсутствует, хотя и по иным причинам.
«С того момента, как моя дочь родилась, я знала, что хочу снимать большую часть её жизни, потому что время так дорого», — заявила в интервью одна из ютубнутых мамашек по имени Кэти.
Однако Кэти очень осторожна при съёмках Элли и редактирует все кадры, которые могут быть неуместными:
«Если Элли находится в ванной, я всегда стараюсь снимать её так, чтобы в кадр не попало ничего лишнего», — говорит она.
Ещё бы – ведь время, проведённое в тюрьме за изготовление и распространение детского порно, тоже очень дорого!
Хотя YouTube существует уже более десяти лет, он по-прежнему во-многом остаётся серой зоной. Закону потребуется некоторое время, чтобы разглядеть в видео что-то подозрительное. Конечно, YouTube сам может регулировать своих пользователей, но это лишь одна сторона медали – никто пока не знает, какими будут долгосрочные последствия для суперпопулярных детей.
Беспокоятся ли родители о том, как это повлияет на будущее их детей? «Обсудите это со мной и Эмилией через 10 лет, — смеётся Джонатан Сакконе-Джоли. — Я внесу это в свой календарь. Тогда и поглядим».
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на мой YouTube канал! Ставьте ПАЛЕЦ ВВЕРХ и
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на Дзен канал
Читайте также:
✅ Миллионеры из ТикТока: как дети научились зарабатывать большие деньги