Глава 6. Бублики с тмином, кунжутом и маком
(Продолжение. Начало здесь)
Отправляясь по решению отца в Город-без-названия Яшка, конечно, надеялся начать новую жизнь – полную загадок, чудес и приключений. На деле, однако, вышло так: новая жизнь у него действительно началась, а вот по части всего остального было непонятно. Загадки действительно случались едва ли не ежедневно, но мальчик загадывал их себе сам – без помощи Города. Дома, бывало, он тоже задавался разными вопросами, например, почему это вдруг синицы сидят лишь на одной рябине из множества, и отчего это лошадь поутру выглядит усталой. Версии у мальчика были самые разные – синицы, допустим, могли быть заколдованным народцем, а заветное дерево – их королевством, а на лошади, возможно, всю ночь катался какой-то злой гном. Потом, правда, оказывалось, что птицы, не будь глупы, облюбовали дерево с самыми крупными и сочными ягодами, а лошадь всего-то переела овса. Но загадки эти делали жизнь Яшки куда интереснее. Привычку свою он не оставил и в Городе, хотя здесь, конечно, непонятного было куда больше.
По части приключений пока выходила осечка. Ну не считать же, в самом деле, приключением ежедневные походы по уже знакомой улице, уборку сквера и разглядывание окошек в подземельных этажах! Но мальчик утешал себя тем, что пока пробыл в Городе слишком недолго, чтобы его могло выбрать своим героем хоть какое-то стоящее приключение. Вот пообвыкнется, может быть, тогда... Кощунственная мысль о том, что в его обыкновенной, хоть и ответственной работе приключения не только редки, но и крайне нежелательны, ему в голову не приходила.
И с чудесами вышла незадача. Правда, одно чудо с ним все-таки случилось – Яшка часто вспоминал таинственную Читающую и ее обыкновение непонятно как посещать расположенную неподалеку Библиотеку. Хотя по прошествии некоторого времени – и не без влияния дядюшки Пафнутия, конечно – он начал немного сомневаться, а точно ли все было именно так, как он запомнил? Вдруг книга в руках статуи вовсе и не меняла своего названия, вдруг он в первый раз неверно прочел и придумал что-то, а может быть, ему та книга про не то Габриэля, не то Гаврилу, и вовсе приснилась? Он ведь даже названия ее толком не помнит.
Вообще Пафнутий Пантелеймоныч обладал удивительным свойством, которое так точно подметил старик Никанор – рядом с ним любое удивительное и странное событие как будто теряло всю свою необычность, превращаясь во вполне себе обыденную вещь. Так было с секретами подземельных этажей, так было с Читающей, так было много с чем другим. Но справедливости ради стоило сказать, что старший дворник обладал и другим, гораздо более, на взгляд племянника, ценным качеством – в его присутствии вполне заурядные вещи могли ни с того ни с сего приобрести статус едва ли не чуда.
Например, любимые Пафнутием бублики. Нет, они, конечно, были чудесны и сами по себе – и на вкус, и на вид, и на запах. И по этой причине, конечно, любил их не только Пафнутий Пантелеймоныч, но и многие другие жители Города – а если учесть, что ларек стоял на такой знаменательной улице, вечно заполненной то молящимися, то паломниками, то туристами, ничего странного не было в том, что к заветному окошку с выпечкой всегда толпилась очередь. Удивительно было другое – дворник всегда ухитрялся так ловко поспеть, что стоять в оной очереди ему и не приходилось вовсе, и притом бублики для него всегда были в наличии – хоть с маком, хоть с тмином, и даже с кунжутом – их Яшка любил больше всех прочих. Когда же мальчик наконец осмелился спросить, что за таинственное чутье приводит дядюшку к ларьку в самый для этого подходящий момент, Пафнутий лишь хмыкнул и пояснил, что в это время все посетители здешних храмов предаются молитвам, а в экскурсиях для досужих путешественников как раз перерыв. Тот странный факт, что ни разу старшему дворнику не отказали в выдаче нужного ему товара, объяснялся еще проще – торговец бубликами – его старый знакомый, и всегда оставляет для Пафнутия Пантелеймоныча любимое лакомство.
Прояснив вопрос с бубликами, Яшка немного расстроился. Он-то ведь почти поверил, что его дядюшка втайне от всех является магом или колдуном, а получалось, что совсем даже не так. Прав, видимо, был Никанор – рядом с Яшкиным родственником если что и случается, то лишь обычное, легко объяснимое и нимало не удивительное. Этак и ему, Яшке, придется жить в Безымянном Городе, не видя ничего интереснее выпечки!
С бубликов, правда, их выходной только начинался. Запасшись провиантом, старший дворник следовал по узким запутанным улочкам дальше, пока они не оказывались перед высокой старинной стеной. Сквозь стену вел туннель, и вот, преодолев его и поднявшись в конце на несколько ступеней (Пафнутию Пантелеймонычу приходилось здесь сгибаться едва ли не пополам, потому что потолок был весьма низкий) они оказывались на таком просторе, что у Яшки каждый раз захватывало дух. Перед ними была гладь реки, а сами они стояли на набережной.
Дальнейшее зависело от настроения старшего дворника. Бывало, что они усаживались недалеко от туннеля, в тени раскидистых деревьев. Порой проходили чуть дальше и устраивались поближе к воде – так, что хорошо было видно и стоявших там и здесь рыбаков, и маленькие лодочки, и большие корабли. А иногда Пафнутий с племянником следовали вдоль реки и доходили до самого речного вокзала, и могли там наблюдать, как нарядные господа и дамы поднимались на борт, все в предвкушении путешествия, а другие дамы и господа спускались на берег, полные впечатлений. Неизменным было только одно – они сидели и перекусывали бубликами, и Яшка каждый раз думал, что хоть ничего волшебного в этой сдобе и нет, а все-таки они по-настоящему чудесные.
Во время этих прогулок мальчик нет-нет, а думал, что его дядя все же не так-то прост. Вот, например, откуда он мог точно знать, на какой именно кораблик спешит вон тот господин в высокой шляпе? А что та дама уронит мороженое на красивое платье, и выпустит из рук поводок, и весь народ на набережной примется ловить потешную лохматую собаку, откуда ему было известно? А что за роскошным розовым кустом прячется ребенок, играющий в прятки? В общем, колдовство то было или нет, а мог дядюшка Пафнутий самую обыкновенную прогулку превратить в увлекательное событие.
Налюбовавшись на реку и перекусив, они отправлялись в обратный путь. Тут выяснялось, что ничего-то Пафнутий Пантелеймоныч не делает просто так: на набережной они были ровно столько времени, сколько требовалось, чтобы в расположенное неподалеку почтовое отделение привезли сегодняшние газеты. Их старший дворник набирал целую пачку. У Яшки тоже было дело: он покупал за пару монет конверт и марку и отправлял домашним письмо, в котором рассказывал все, что происходило с ним в эту неделю, с обязательной припиской от дядюшки – тот коротко сообщал, что помощником доволен.
Затем они шли домой, и остаток дня дядюшка Пафнутий проводил за чтением газет, помощник же его либо дремал, либо таращился в окно, либо листал газеты, уже просмотренные старшим дворником. Под вечер Пафнутий Пантелеймоныч оживлялся, и они с Яшкой отправлялись на следующую прогулку – на этот раз к скверу Читающей. Ничего из ряда вон выходящего для мальчика в этом не было, и от буднего дня вечер выходного отличался лишь тем, что к скверу они подходили без метел и мешков, а в окошки он мог смотреть куда спокойнее – дела для него все равно не было, да и дядюшка обращал на племянника мало внимания. Яшка подозревал, что Пафнутий Пантелеймоныч просто не мог не проверить, хорошо ли подчиненные выполнили его обычную работу, оттого он так придирчиво всматривается в клумбы, внимательно рассматривает тропинки и грозно шевелит усами.
Может, через некоторое время Яшке и наскучила бы его размеренная жизнь, но оказалось, что старший дворник умеет-таки создавать чудеса на пустом месте. Случилось это в один из выходных, когда, отправив письмо и закупив газет, они вдруг свернули с уже привычного маршрута, прошли мимо сквера Читающей и подошли к огромному серому зданию. Сперва мальчик не мог понять, что они делают здесь – за все время, что он провел у дяди, Пафнутий никуда не ходил, кроме набережной и работы. Но вот Яшке попалась на глаза вывеска у входа, и он чуть не подпрыгнул от неожиданной радости. Надпись гласила: «ГОРОДСКАЯ БИБЛИОТЕКА». Заметил все-таки старший дворник, как мается его подопечный по выходным!
У Ящки внутри разбежались глаза. Столько книг он и представить себе не мог, а от мысли, что можно их прочитать, ему становилось нехорошо. И это был только один зал!
Приветливая седовласая дама заполнила карточку и посмотрела на мальчика. Яшка растерялся – он понятия не имел, что хочет почитать.
- Мне бы сказок каких-нибудь, - промямлил он. – Или легенд, может быть...
Дама понимающе улыбнулась и указала рукой на полку – дескать, выбирай. Выбрать было из чего, но взгляд его тут же упал на потрепанный корешок толстенной книги. На нем было написано: «Предания Города-без-названия». Яшка схватил книгу и вернулся к даме.
Получив вожделенные «Предания» в единоличное пользование аж на целый месяц, мальчик украдкой оглянулся на дядю. Тот стоял у полок с прессой и не обращал на племянника никакого внимания. Тогда Яшка, которого вдруг посетила дикая мысль, неуверенно произнес:
- А есть у вас... «История развития нотариата в Безымянном городе в конце прошлого века»?
Брови дамы взлетели к самой прическе. Она чуть наморщила нос, будто стараясь получше расслышать, и переспросила:
- Что?
Яшка покорно повторил, уже сам не радуясь своей затее. Вот сейчас услышит его дядюшка, да и отчитает при всех!
Пафнутий, впрочем, увлекся чтением колонки новостей и ничего не слышал. Дама немного подумала, а затем строго произнесла:
- Мне нужно имя автора, милый.
- А автора там не было, - растерялся Яшка. Дама вздохнула.
- Подожди немного, - предложила она и скрылась между полок.
Мальчик открыл было «Предания», чтобы не терять времени попусту, как над ним раздался голос дамы. Был он негромким, но прозвучал для Яшки будто гром с небес:
- Такая книга есть, но к сожалению она на руках.
© Анна Липовенко
Продолжение следует.
Другие сказки:
Отпуск Кощея (начало сказки)