Суть проверки заключается в проверке количества заключенных. Мы много выходим, если попросим, кто-то из сотрудников заходит в барак, делает осмотр и мы возвращаемся.
Доброе утро... Смотрю на все, что происходит вокруг, еще диким взглядом. Непонятные чувства внутри, постоянные мысли о доме, о семье. Эти гонки в моей голове продолжаются все время. Как я потом понял, бороться с ними бесполезно, надо научиться ими управлять. Но все приходит со временем.
Завтрак здесь около 6 утра, я пропустил его, но был в настроении что-нибудь поесть. В последний раз я что-то ел, когда это было еще бесплатно. У пацанов тоже ничего не было, мы ждали ужин. Выбор не велик.
День прошел в разговорах, больше делать нечего. И в данном случае это единственный способ отвлечь свои мысли.
Влад постоянно о чем-то говорил, мне казалось, что у него миллион историй. Удивительно, что у него была такая насыщенная жизнь в столь юном возрасте. Было интересно послушать.
Другой наш сосед, как я уже говорил, не очень разговорчив. Ну, тем не менее, он рассказал, как его поймали, как его судили, как он приехал из Москвы к нам сюда и так далее.
За разговором время пролетело очень быстро, кормушку открыли и подали ужин.
Баланда... так в этих местах называют государственные обеды.
Мои ожидания оправдались. Я никогда не знал хуже.
Суп, который готовится по принципу кинуть в кастрюлю все, что есть в наличии, не забыв кинуть на завтрак недоеденное, видимо. На глаза мне попалась сильно почерневшая картошка с тупыми глазами. В другом была какая-то каша с костями, мяса я не видела. Чай и хлеб.
Какой вид, я вам скажу, но без вариантов, голод - одна из таких вещей. Я заставила себя хоть что-нибудь съесть, потому что так сильно болела голова и ныл живот от голода.
Сели есть, через 15 минут кормушка снова открылась, пришли за посудой.
Опять время стало растягиваться надолго. Я лежал на шхуне, смотрел в потолок и пытался как-то реагировать на рассказы Влада о его жизни.
Вообще хочу отметить, что следственный изолятор, где я находился, не был «режимным», у нас не было утренней зарядки, нападений на сотрудников и в принципе можно было хоть на кровати полежать. в течение дня. Из рассказов другого соседа, который по пути сюда побывал в «режимном» СИЗО, было понятно, что здесь все на том же уровне.
Тогда я еще не понимал, как возникла «позиция» в центре, кто это и так далее. Все нужно было знать.
Так прошло время до обеда, потом ночная проверка, потом дорога.
Влад сказал мне, что мы, как на карантине, можем пойти в котельную с заказом на сигареты, спички и чай.
Котельная в нашем доме была на втором этаже. Как только мы отремонтировали дорогу, Влад написал малышу с этой просьбой. У нас была настоящая проблема с курицей. Все курили, но курить было нечего.
После того, как Влад отправил малыша, прошло минут 30-40 и мы услышали цинк на аккумуляторе, я пошла за лошадью, затащила ее в избушку, поняла, что в сумке заряд. Это была радость, я вам скажу, как деньги были. Только тогда начинаешь все ценить. внимание и отношение. Благодаря этой взаимопомощи они выживают в следственном изоляторе.
В сумке была мятая пачка сигарет, чайная заварка и коробок спичек.
Влад сразу же попросил у соседей водонагреватель, и вот он уже в пути. Потом я понял, что центральный живет ночью, в это время становится немного легче, потому что ты хоть чем-то занят и немного отвлекаешься от своих мыслей.
В ту ночь мы проговорили до утра. Наш сосед уже вступил в разговор, было видно, что он сильно обременен мыслями, нам нужно было поговорить.
Вот так и закончился еще один день в тюрьме...