Предыдущая часть – здесь.
Октябрь 2020. Второй рецидив. Если в первый раз рак «уснул» почти на 2 года, то во второй – дал маме меньше одного.
Я узнала об этом, когда у меня всё было как-то непонятно: и с работой, и с личной жизнью. Вы наверняка знаете, как это бывает. Работа нравится, но зарплата небольшая. Сохранять отношения всё сложнее, но расстаться жалко. Плюс страх заболеть к*видом, тогда мы его очень боялись. В общем, всё было не так.
Ох уж это умение находить сложности на ровном месте!
Но на фоне нового заключения врачей меркли все проблемы мира: рост метастазов в печени, малом тазу, внутрибрюшных и забрюшинных лимфатических узлов, канцероматоз брюшной полости, метастаз в правую почку.
Наверное, я не до конца осознала всю серьёзность ситуации (хотя казалось бы, куда серьёзнее?). Тогда меня хватило лишь на то, чтобы связаться с единственным в Беларуси (напомню, мама живёт там) учреждением, которое специализируется на лечении онкологии – научно-практическим центром онкологии и медицинской радиологии им Н.Н.Александрова (у нас его ещё называют – Боровляны).
Не знаю, изменилось ли что-то сейчас, но тогда меня благополучно послали: вы относитесь к клинике в области, там и лечитесь.
Получить направление нереально! Готовы лечиться на платной основе? А это только для иностранных граждан. Вы, пожалуйста, в областную.
Я рвала и метала. Да, у мамы не самый редкий вид рака (скорее, очень распространенный), да, она не ребёнок. Но разве она не заслужила возможность получить лечение? Так-то мама всю жизнь пахала на гос. работе, платила налоги, и не бумажки перебирала. А даже если и перебирала – не заслужила, нет?
Звонки туда из-за рубежа стоили, как почка. Поэтому я попробовала пообщаться с их представителем в Телеграм. И знаете, что мне ответили? – Этот канал коммуникации только для иностранных граждан.
Стыдно, но тогда я посылала на них все проклятия мира. Хотя нет, не стыдно. Знаю, такая бюрократия не только там, но даже спустя годы я не могу с ней мириться. Пишу этот текст, а у самой руки трясутся.
Я снова вспомнила про «подвязки», но на этот раз ни у кого из знакомых их не нашлось. Плюс мама запротестовала: ни за что! В Боровляны только умирать едут.
Конечно, это нет так. Логично, что в центре, который лечит от онкологии, и смертей от неё больше. Но это ведь ни о чем не говорит. Возможно, маме было страшно ехать в незнакомое место. Я сдалась, а она снова отправилась в свою клинику.
На этот раз схему лечения сменили. После препарата платины, который хорошо помогал, прошло слишком мало времени. Поэтому маме предложили другой вариант. Теперь на капельницы нужно было ездить раз в 2 недели.
Из плюсов – после химии сохранились почти все волосы. Из минусов, не считая частых поездок в клинику – исколотые руки и пропадающие вены. Поставить маме капельницу стало сложнее, иногда медсестра тыкала в руку 3-4 раза протыкая вены и оставляя огромные синяки. Но всё это можно было вытерпеть. Главное – вылечиться, выйти в ремиссию.
И, казалось, мы этого добились.
Цитата из выписки: 27.01.2021 – стабилизация.
Но наш противник – рак, не собирался сдаваться. И, тем более, снова давать нам годы. Теперь счёт пошёл на месяцы.
Продолжение здесь.