Советский авангард в нашей стране долгое время не принимали. Пока во всем мире такую архитектуру называли шедевром, у нас к ней относились с пренебрежением и считали ошибкой. Один из главных символов советского авангарда, Дом Наркомфина, брали за образец массовой застройки во Франции и Германии, а на родине не ценили. Дом разрушался, за его сохранение боролись сначала сын архитектора, потом и внук. Второму, Алексею Гинзбургу, удалось возглавить его реставрацию. Давайте прогуляемся по этой ожившей легенде мировой архитектуры.
О Доме Наркомфина иногда говорят как о доме-коммуне, но это не так. Его задумывали как экспериментальный дом переходного типа — от устаревшего к индустриальному. Каждой семье предоставляли отдельную квартиру со всеми удобствами, так называемые ячейки. Так что в доме сохраняли семейный уклад. При этом жилой корпус соединили с коммунальным блоком, где разместили детский сад, библиотеку, столовую и зону отдыха. Сейчас там на первом этаже проводят лекции, а на втором работает закрытое кафе — оно только для жителей дома.
Дом Наркомфина, как понятно по названию, создали для работников Народного комиссариата финансов СССР. Только представьте, элитный министерский дом возводили как эксперимент. Нарком финансов Николай Милютин был не просто заказчиком дома, но и его идеологом. Он даже сам спроектировал собственную квартиру, первый советский пентхаус. Правда, автор Дома Наркомфина, архитектор Моисей Гинзбург, термин "пентхаус" не использовал. Он строил дом вместе с архитектором Игнатием Милинисом и инженером Сергеем Прохоровым в 1928-1930 годах.
Дом Наркомфина стал манифестом нового образа жизни. Моисей Гинзбург говорил, что архитектура должна отражать эпоху, а поэтому вместо доходного дома, казармы и гостиницы нужно создать новый тип жилья, новый архитектурный организм, проникнутый идеей коллективизма. Гинзбург переписывался с французским архитектором Ле Корбюзье и осуществил в Доме Наркомфина его идеи — пять принципов современной архитектуры. Причем раньше самого Ле Корбюзье, который отзывался о чертежах Гинзбурга как о большом достижении.
Давайте разберём эти принципы. Первый — дом на столбах. Видите чёрные лаконичные колонны? Каркас дома сделали из монолитного железобетона, и это позволило заменить цоколь на террасу, оторвать дом от земли. Знаете зачем? Чтобы открыть вид на окрестности и использовать пространство по-новому. К тому же на первом этаже темно и сыро — убирая его, жильцов квартир уравнивали в правах. Второй принцип — горизонтальные окна. Моисей Гинзбург называл их непрерывными лентами. Так расширяли пространство, а ячейки получали больше света.
Третий принцип — свободная композиция фасада. Дом напоминает океанский лайнер, при этом с каждого нового ракурса он выглядит по-разному. Четвертый принцип — плоская крыша. У Дома Наркомфина появилась одна из первых эксплуатируемых крыш. Ее превратили в место для отдыха. Винтовая лестница ведёт на солярий с раздевалкой и перголой, то есть навесом для защиты от солнца. Пятый принцип — свободный план. У дома сложная планировка: он состоит из трех типов двухуровневых квартир-ячеек.
У дома нет привычных подъездов, здесь два вестибюля с двумя лестницами. Их соединяют два сквозных коридора с дверями ячеек. Вход в некоторые из них находится прям на лестничной площадке. Подробнее о планировке ячеек читайте вот здесь:
Как вам Дом Наркомфина?
