У большинства наших современников, по крайней мере, русскоязычных, слово «апофеоз» применительно к изобразительному искусству ассоциируется, скорее всего, с картиной В.В. Верещагина «Апофеоз войны». Возможно, не все и знают, что это произведение было своеобразной язвительно-саркастической пародией на целый изобразительный жанр. Ну или использованием средств этого жанра для отображения антивоенной позиции художника. Возникший в древние времена как изображение вознесения святого на небеса, позднее апофеоз в искусстве превратился в запечатленный акт прославления какого-либо государственного, общественного или военного деятеля. При этом в качестве «статистов» на изображениях таких апофеозов широко задействовались персонажи античной мифологии и библейской истории. А иногда и деятели недавней национальной истории, обычно уже усопшие, отдающие дань уважения прославляемому герою.
В ряде случаев такие изобразительные апофеозы создавались для прославления лиц, еще в общем-то не успевших себя особо зарекомендовать подвигами и великими деяниями, как бы авансом. К таковым относится, например, «Апофеоз Александра I, аллегория на восшествие на престол» В.Ноймана. Датируется везде это произведение 1805 г., то есть уже четвертым годом царствования Александра Павловича, но, судя по названию (кстати, не располагаю информацией, откуда это название взялось – дано ли оно самим художником?), оно отражает радостные ожидания, родившиеся в самом начале правления нового императора.
Аллегорические фигуры-«статисты» в общем-то легко читаются – Геракл (Геркулес) стоит, сжимая в руке дубинку и опираясь на щит с изображением российского двуглавого орла, символизируя силу нового царствования. Гермес (Меркурий), предвещая экономические успехи, обменивается одобрительными взглядами с некоей богиней (Фортуной?), извергающей блага из рога изобилия. Горгона Медуза повержена. Мойры (парки), по-видимому, ткут длинную нить судьбы, обещая длительное благополучное правление. Сверху на все это взирают исторические предшественники прославляемого героя – изображенный в неожиданном неглиже Петр I Великий и несколько более одетая Екатерина II, не менее Великая.
Екатерина держит в руках портрет «виновника» торжества – Александра I
И молодой император выглядит вполне многообещающе в своем характерном облике периода «дней Александровых прекрасного начала» - в мундире Лейб-гвардии Семеновского полка с высоким воротником, прической уже без буклей и косы, но еще с нанесенной пудрой.
Однако то, что мы только что рассмотрели – лишь первый и при этом менее распространенный, по крайней мере, в интернете, вариант этого апофеоза. Гораздо более распространен немного отличающийся вариант, приписываемый везде тому же автору и датируемый тем же годом
Если не считать некоторых отличий в раскраске, участвующие в апофеозе статисты не изменились по сравнению с первым вариантом. Осанистые боги по-прежнему предвещают и обещают, а полногрудые богини все также протягивают герою лавры и трубят в трубы. Петр с Екатериной также не изменили своего положения и отношения к венценосному потомку.
Но изменился сам Александр
В этом варианте с портрета в центре действа на нас смотрит не юный шеф Л-Гв Семеновского полка с напудренными волосами, а по-прежнему молодой, но уже более зрелый монарх в мундире с красным воротником (преображенском? общегенеральском? Качество найденного мною снимка не позволяет уточнить этот момент), с эполетами на плечах и без малейшего следа пудры на волосах.
Эполеты в русской армии введены в 1807 г. Пудрение волос, в последнюю пару лет сохранявшееся у генералов и офицеров для парадов и торжественных дней, окончательно отменено в 1809 г.
Что это означает? Прежде всего то, что для второго (и наиболее распространенного!) варианта произведения ««Апофеоз Александра I, аллегория на восшествие на престол» датировка «1805 г.» не верна. Очевидно, что эта версия создана после 1807, а скорее – не ранее 1809 г.
А еще это означает в некоторой степени даже забавную вещь. Для более поздних копий апофеоза по случаю восшествия Александра I на престол (по-видимому, спрос на произведение был неплохой и продавалось оно достаточно долго) мундир (и в целом внешний вид) прославляемого героя (то есть самого императора) был приведен в соответствие с текущими официальными предписаниями (исходившими по сути от него же). Не комильфо самодержцу подвергаться столь важному и торжественному действу, как апофеоз, в устарелой униформе!
Все использованные в материале изображения взяты из открытых источников и по первому требованию правообладателей могут быть удалены.